И еще. Помнишь, я обещал отвезти тебя в Америку? Я сдержу свое слово. В прикладе моего ружья есть замаскированное отверстие. Там лежат документы и ключ от ячейки в американском банке. Там я храню все мои деньги. Они твои. С этой суммой ты сможешь устроить свою жизнь. Прощай, Дайне. Я люблю тебя. Папа.»
Закончив читать, Дайне вскочила на ноги и бросилась к хижине. Лайонс и Дарнел все еще сидели на бревне, споря о том, как быстрее всего добраться до Боготы. На нее они оглянулись недовольно.
- Дайте мне архив, - сказала она.
- Зачем это? – удивился Дарнел.
- Я должна уничтожить его.
- Почему?
- Вы знаете почему, - ответила Дайне. – Там не только ваши имена.
Американцы молчали.
- Но…, - начал было Лайонс.
- Я сделала то, что вы просили, - перебила его Дайне. – Я помогла вам найти архив и я спасу ваши жизни, уничтожив его. Никто не узнает, что вы были связаны с моим отцом. Вы же этого хотели, не так ли?
- Ну, в общем, да, - промямлил Дарнел. Он колебался.
- Оставь, Алекс, - вступил Лайонс. – Ничего не поделаешь. Она права. Возможно, там есть что-то, что нам лучше и не знать.
Дарнел протянул Дайне чип. Она взяла его и положила на бревно. Попросила всех отойти подальше, а потом легким напряжением мысли расплавила тонкий кусочек металла и микросхем, содержащих в себе смертельно опасные данные. Отец был совершенно прав. Так будет лучше для всех. Лайонс и Дарнел лишь вздохнули, с сожалением и облегчением глядя на дымящуюся темную лужицу, которая постепенно уменьшалась, пока не исчезла совсем.
Осталось последнее. Дайне вышла из хижины, подошла к Рамону, который продал-таки боевикам свой виски по цене десять долларов за стакан и попросила принести ружье отца. Тот подчинился с неохотой и лишь после того, как она заверила его, что не собирается отбирать оружие навсегда. Чтобы добраться до тайника, сделанного, признаться, на совесть, Дайне пришлось сломать приклад. В нем лежали несколько сложенных листков бумаги и маленький ключик.
***
Амулет Дайне склеила смолой и снова повесила себе на шею. Он был ей нужен. Амулеты, как и татуировка, служили своего рода опознавательным знаком, пропуском в мир индейцев чуа.
Дела были окончены. Лайонс, Дарнел и сопровождавшие их боевики толклись у крыльца. Настала пора прощаться и расходиться в разные стороны.
- Вам следует поговорить с Рамоном, - наставляла Дайне американцев. – Возможно, он согласится довезти вас до Ла-Педреры за небольшую плату.
- Хорошая идея, - кивнул Дарнел и ушел на переговоры. Стало быстро темнеть, хотя было не поздно. Дайне посмотрела на небо. Там, съедая его ослепительную голубизну, приближалась серая туча. Солнце уже скрылось и лишь подсвечивало один ее бок, похожий на серую подушку. Потом заволокло все небо, и сверху резко хлынул поток, словно кто-то внезапно перевернул ведро с водой.
Бледнолицые бросились в хижину, спасаясь от жестких струй ливня. Дайне осталась на месте, с удовольствием потягиваясь и поворачиваясь под дождем, как под душем. Как приятно! Дождь смыл с ее тела грязь и кровь и она как следует умыла лицо. Очень хотелось снять с себя все грязные тряпки, но Дайне решила воздержаться, так как по-прежнему находилась среди людей с их глупыми правилами.
Туча скоро исчезла и вновь засияло солнце. Из хижины вышел Лайонс и со стороны хижины Рамона подошел Дарнел.
- Я договорился, - сказал он. – Нас довезут до города, а там мы наймем машину или вертолет.
- Спасибо, Дайне,- обратился к Дайне Лайонс. – Ты оказала нам поистине неоценимую услугу. Помни, ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь.
- Это правда, - подтвердил Дарнел и достал из кармана потрепанную в странствиях стодолларовую купюру. Быстро написал на ней что-то «Паркером» и протянул Дайне.
– Вот наши координаты, по одному из этих номеров ты всегда можешь найти меня или Фреда.
Трогательной сцены прощания не было, американцы были люди деловые. Дайне по очереди пожала руку им обоим и вся группа двинулась в сторону грузовика Рамона. Дайне повернулась и пошла в противоположную сторону – туда, куда она часто уходила и откуда часто приходила в деревню, когда отец был жив. Она пошла в земли чуа.
Часть четвертая. Владения бога войны.
Лес расступился и пропустил Дайне, словно морские волны. Она шла медленно, глубоко вдыхая в себя чистый воздух, подолгу рассматривая иногда какое-нибудь дерево. Поднимала голову и пыталась увидеть небо, почти полностью скрытое за густой листвой. Теперь, когда ей осталось совсем немного до родных пещер, Дайне словно что-то держало на месте.