Письменности у чуа не было. Дайне, которую научил читать и писать отец, как-то раз попыталась составить алфавит, но Икхмо лично запретил ей заниматься глупостями и сбивать с пути его народ. Чуа веками жили без букв, говорил он, проживут без них и дальше.
Снова стало темнеть. Небо быстро заволакивали серые тучи, бегущие так стремительно, словно Дайне смотрела ускоренную видеозапись. Через минуту хлынул дождь. Вода с шумом падала на и без того сырую землю, образуя на ней лужи и ручейки. Скоро Дайне уже шла по колено в воде. Дождь заливал ее лицо, мешал видеть, но это было и не обязательно. Все эти места она уже знала так хорошо, что могла ориентироваться по запаху.
Дайне шла по местам, бывшим когда-то территорией Великого города. Кое-где ей попадались квадратные отесанные камни, похожие на те, из которых была сложена пирамида Сердце горы. Камни лежали поодиночке и блоками, бывшими когда-то стенами строений. Время проело в них щербины и раскололо некоторые из них на части, но все равно было видно, как искусно они были вытесаны из горной породы, как ювелирно подогнаны один к другому так, что цеплялись один за другой без какого-либо раствора. В одном месте стояла огромная каменная голова со странным вытянутым лбом и огромными глазами, больше похожая на ящерицу, а не на человека. Это не была статуя бога войны Нопту и никто не знал, кого она изображает. Просветив проекцией землю под головой, Дайне увидела, что у головы есть и плечи, и торс, и руки и ноги. Все это за тысячелетия ушло в землю. Любые исследователи и правда могли бы сделать здесь мировые открытия, вспомнила Дайне профессора Конюхова.
Проклятое место тоже было совсем недалеко. Дайне чувствовала его, его энергию, его пульсацию. Сердце горы сейчас не билось, но потоки энергии, идущие от него, были колоссальными. Они переплетались с энергией того, что жило в Дайне, образуя одно целое и Дайне, как носительница этого, невольно была его частью.
Она обязана будет пойти к Сердцу горы, решила Дайне. Ей страшно так, что скручивает желудок, но она придет туда и узнает, что там случилось с ней, когда ей было семь лет и для чего все это с ней произошло. Дайне знала, что она может это узнать.
Дождь кончился, но светлее не стало. Уже давно стемнело и ночь, нежно-голубая на этот раз, снова окружила Дайне. Она шла, разрубая кинжалом лианы, подбирая и отправляя в рот утонувших насекомых, когда что-то в глубине сельвы вдруг привлекло ее внимание.
Дайне остановилась, не понимая, что это. Какое-то движение чего-то крупного за деревьями. Она втянула воздух, потом еще раз и еще. Потом улыбнулась и издала приветственный звук, которым чуа обмениваются на расстоянии. Ее услышали.
Раздался такой же звук в ответ и к Дайне почти бесшумно приблизились трое мужчин-воинов. Они были голыми, в одних набедренных повязках из кожи. Дайне не была с ними знакома, но все чуа были в чем-то родными друг другу по определению. Она приветственно похлопала себя по животу и мужчины сделали то же самое.
- Кто ты? – спросил один из них, подойдя поближе и оглядывая Дайне с ног до головы уже знакомым ей мужским взглядом.
- Я Дайне, дочь Гэлилэхи, - ответила она. – Я иду домой.
- Я знаю Гэлилэхи, - вступил второй воин. – У нее нет дочери по имени Дайне.
- Я два года жила вне клана, - пояснила Дайне.
- Где? – не понял старший воин. – С бледнолицыми?
- Да, - просто ответила Дайне и обращенные на нее взгляды изменились. Она хорошо почувствовала эмоции мужчин. Отчуждение. Брезгливое удивление. Словно Дайне сказала, что два года прожила среди больных проказой.
- Зачем ты возвращаешься? – наконец спросил третий воин.
- Я хочу жить в своем племени, с моей мамой.
- Я вспомнил ее, - сказал старший. – Мне рассказывали, что Гэлилэхи имела в мужьях бледнолицего. Я не верил, думал, что это выдумки.
- Что скажет Икхмо? – задумался второй. – Ему не понравится, что в наш клан идет бледнолицая.
- Я не бледнолицая! – закричала Дайне. Вновь вернулся давешний страх и сжал ее сердце. Вернее, оба ее сердца. – Я – чуа, как и вы!
Мужчины смотрели на нее с сомнением.
- Нам полагается убить ее прямо здесь, - сказал самый молодой из них. По идущему от всех троих похожему запаху Дайне догадалась, что они родственники. Все трое. Скорее всего, отец и сыновья.