- Но почему? – наконец спросила она.
- Ты слишком много прожила вне клана, с бледнолицыми. Тебе будет трудно здесь и ты будешь мешать спокойной жизни нашего племени. Ты никогда не была настоящей чуа и тем более не станешь частью нашего народа теперь. Все несчастья в мире происходят из-за бледнолицых и чуа выжили лишь потому, что много столетий избегали контактов с ними. И я не буду тем, кто нарушит табу.
- Но ты общаешься с бледнолицыми! – воскликнула Дайне со слезами на глазах. – Ты говоришь по-испански!
Она забыла в ту минуту, что может испепелить Икхмо на месте. Авторитет вождей клана всегда был огромен и Дайне привыкла подчиняться беспрекословно.
- Я, но не мой народ, - ответил Икхмо. – Чуа запрещено контактировать с людьми извне. Я и сорок девять остальных вождей делаем это за них. Иначе нашего племени уже давно бы не стало. Мы вынуждены вести переговоры и иногда задабривать бледнолицых золотом, чтобы они не совались на нашу территорию.
- Но ведь закон велит убивать любого пришельца! Убивать, не подкупать его!
- Невозможно убить всех бледнолицых. Если будет война, чуа не победить. Мы, вожди, ведем игру. Платим золотом и одновременно запугиваем их смертью. Пока это работает. Бледнолицые предпочитают получить несколько золотых самородков, чем идти сражаться с племенем дикарей без всякой гарантии на успех. Мы должны беречь свой народ и руины Великого города. Нам не нужны здесь чужие.
Дайне молчала. Ей хотелось завыть – громко, чтобы услышал весь мир. Вот она и пришла домой. Сбылась мечта, не дававшая ей покоя в течение долгого времени. Она больше не знала, о чем мечтать, к чему стремиться. Все стало пустым и бессмысленным.
Дайне отвернула голову, чтобы Икхмо не видел ее слез. Тот встал на ноги и пошел в сторону пещер. Невысокий, высохший, но крепкий и сильный старик. Он больше не сказал ничего и не обернулся ни разу. Через минуту он исчез за деревьями и Дайне осталась одна.
***
Из-за деревьев появились три женские фигуры в одних набедренных повязках. Мама Гэлилэхи и сестры. Они подошли и встали перед Дайне– впереди мама, за ней справа и слева Осуна и Миса. Дайне быстро окинула взглядом всех троих. Девочки очень выросли. Осуна была уже почти девушка – высокая и красивая. Миса своим телосложением больше напоминала мальчика – у нее были крепкие плечи, узкие бедра, сильные мускулистые руки. Мама совсем не изменилась с тех пор, как Дайне видела ее последний раз. Сейчас ей было тридцать шесть лет. Сильная, красивая женщина.
Согласно обычаю, Дайне упала перед нею плашмя, полностью полагаясь на ее волю. Таков закон. Дети подчиняются родителям до самой смерти. Даже когда сами становятся родителями и даже бабушками и дедушками. Мама поставила ногу ей на голову и сделала знак Осуне и Мисе. Те подошли и поцеловали ее ступни. После этого Дайне могла встать.
- Икхмо сказал, что ты должна покинуть племя, - сказала мама. – Он позволил тебе пробыть с нами сутки.
- Да, - сказала Дайне тихо. Она знала, что плакать, упрашивать и спорить бесполезно и даже опасно. Как дети не обсуждали приказы родителей, так и рядовые чуа не обсуждали приказы вождей.
- Я была такой же, как ты, когда познакомилась с твоим отцом, - сказала мама. – Это вышло случайно. Я влюбилась в него. Он был такой…. необычный. Не такой, как мужчины чуа. И я была счастлива с ним какое-то время. Год или около того. А потом я поняла, что совершила ошибку и вернулась обратно в свое племя. Икхмо принял меня и тебя. Сегодня история повторилась, но Икхмо больше не проявит слабость. Он сказал, что я могу поговорить с тобой, если хочу. Я пришла сюда только для того, чтобы спросить: зачем ты вернулась?
- Я хотела жить с чуа, - сказала Дайне. Из глаз вновь полились слезы и она наклонила голову, чтобы волосы закрыли лицо. Мама подошла и ударила ее по щеке.
- Ты посмела нарушить законы чуа, - сказала она.
- Я не виновата, - ответила Дайне, не поднимая глаз. – Меня и отца увезли силой.
Мама ударила ее еще раз и голова Дайне мотнулась в другую сторону.
- Ты опозорила нас. Меня, сестер, наш род и наш клан. Ты исчезла. Мы оплакивали тебя два года. А ты, оказывается, просто убежала от нас к бледнолицым?
- Я не рожала от бледнолицего, - сказала Дайне и сама испугалась собственной наглости. За эти слова мама имела полное право ее убить. Но она даже не разозлилась.
- Я всегда была верна традициям чуа, - сказал она спокойно. – Даже живя с твоим отцом, я ни разу не нарушила их. И поэтому Икхмо поверил в мое раскаяние и принял меня обратно. Посмотри теперь на себя. На тебе одежда бледнолицых. Ты обладаешь большой силой и все это знают. Как тебя могли увезти против твоей воли?