Чем больше Дайне наблюдала за Мэйсоном, тем больше волновалась и трусила, но, к сожалению, у нее не было времени малодушничать весь день. Икхмо сказал, что если бледнолицые не уберутся с территории чуа через сутки, он отправит к ним отряд воинов. А Дайне хорошо знала, на что способны воины чуа и как беспощадно они истребляют бледнолицых, своих самых ненавистных врагов.
Чуа учат ненавидеть бледнолицых захватчиков с самого детства. С незапамятных времен матери рассказывают своим детям истории о битвах с отрядами пришлых завоевателей. Рассказывают о страсти бледнолицых к наживе, об их ненасытной жажде золота, об их жестокости. Изредка рядовые чуа общались со своими соседями - чучи, мору, синдами и могли видеть, во что превратились эти народы под влиянием бледнолицых. Не белые и не индейцы. Когда-то гордые и свободные люди, променявшие и гордость и свободу на сомнительную привилегию пить вдоволь спиртного, смотреть телевизор и пользоваться мобильной связью.
Мэйсону удалось-таки отделаться от Нелли и он снова отошел ото всех. Его явно притягивала пирамида. Он скрылся в зарослях и приблизился к пирамиде вплотную. Дайне следовала за ним, держась с подветренной стороны, чтобы он не мог почувствовать ее запах. Мэйсон протянул руку и задумчиво дотронулся до древнего сооружения. Дайне не умела читать мысли, но она могла видеть. Мэйсон был взволнован. Он рассматривал пирамиду с непонятным удивлением, потом поднялся на первую ступеньку. Постоял на ней немного, потом сделал еще шаг и очутился на второй.
- Не стоит этого делать, - не выдержала Дайне.
***
Мэйсон резко обернулся и чуть было не упал с высоких ступенек. Дайне вышла из зарослей. Ей больше не было страшно, наоборот - весело. Она снова оказалась с ним лицом к лицу.
- Ты же сам сказал, что в пирамидах живут духи, - продолжила Дайне. - И ты был прав, особенно насчет этой пирамиды. Поэтому не нужно подниматься туда, наверх.
Мэйсон смотрел на нее и молчал. Дайне вдруг растерялась. Странно. Она ожидала, что он хотя бы удивится.
- В этой пирамиде есть что-то, - продолжила Дайне после паузы. - Что-то живое спит там внутри. И будет лучше, если ты не станешь это будить.
Снова пауза. Дайне ничего не понимала. Они стояли и смотрели друг на друга несколько секунд. Потом что-то произошло. Мэйсон не просто разволновался. Он просто затрясся от волнения и, спрыгнув со ступеней, подошел к ней. Протянул руку, словно не веря, что это и вправду она и дотронулся до ее волос. Его голубые глаза смотрели на нее с невиданным ею прежде выражением радости и нежности одновременно. Дайне заметила, что он загорел. Значит, альбиносы тоже загорают.
- Дайне, - наконец сказал Мэйсон на языке чуа. - Как я рад тебя видеть!
- Я тоже, - ответила Дайне.
- Я искал тебя.
- Я знаю.
- Не спросишь, зачем?
- Я догадываюсь, - сказала Дайне, не в состоянии сдержать улыбку. Он искал ее. Он и правда ее искал!
- Не нужно гадать. Я искал тебя потому, что после того, как мы расстались там, в лесу, я думал только о тебе. Ты особенная. Ты единственная. Я понял, что не смогу жить без тебя, но я никогда не верил, что и самом деле найду тебя.
- Я пошла в земли чуа, как и говорила.
- Для меня дорога в племя чуа уже заказана. Меня бы скорее всего убили. Так что для меня было даже безопасней передвигаться под личиной бледнолицего и в их компании. Чуа не всегда убивают бледнолицых, хоть закон и велит поступать именно так. Иногда их отпускают с миром, чтобы избежать дальнейших проблем. Я собирался переговорить с теми, кто пришел бы к нам от чуа и расспросить о тебе. Больше я не смог придумать ни одного способа найти тебя.
- А пришла я. Тебе повезло.
- Да, очень. И мы должны будем с тобой серьезно поговорить.
Дайне украдкой оглянулась, нет ли поблизости кого-нибудь. Не было. Они были одни. Дайне приподнялась на цыпочки, обхватила шею Мэйсона руками, как это всегда делают бледнолицые в кино и прижалась губами к его губам. Она хотела показать ему, что она уже не маленькая девочка, какой он ее считал, а взрослая женщина и у нее уже есть кое-какой опыт. Хотя бы в плане поцелуев.
Мэйсон растерялся на минуту, держа Дайне за талию так осторожно, словно она была сделана из бумаги. Дайне не сдавалась и не отстранялась от него. Спустя несколько секунд она победила. Мэйсон поцеловал ее по-настоящему, так, как это делают взрослые мужчины со взрослыми девушками. Дайне была счастлива. Поцелуи Мэйсона отличались от поцелуев дона Эстебана. Все казалось ей другим, более ярким и сильным.