Дайне перевела взгляд на Мэйсона и Бето. Они уже отдышались и сидели в высокой траве. Бето перезаряжал свой автомат.
- Ничего, - бормотал он себе под нос. – Ничего. Скоро прилетят вертолеты дона Эстебана, в них будет несколько десятков бойцов. Прорвемся.
- Вертолеты не прилетят, - сказала Дайне.
- Почему это? – посмотрел на нее Бето.
- Над этой территорией не летают вертолеты.
- Ерунду говоришь, - Бето отвернулся. – Но это у тебя от страха. Не волнуйся, Дайне, я о тебе позабочусь.
- О ней есть кому заботиться, - сказал Мэйсон, кладя руку Дайне на плечо с покровительственным видом.
- Ага, ну-ну, - пробормотал Бето, посмотрел с сожалением на свой автомат, отложил его в сторону, вытащил из голенища сапога нож и вдруг резким, почти незаметным движением всадил его Мэйсону в грудь.
Мэйсон посмотрел на торчащий из его груди клинок с таким удивлением, что оно вытеснило даже страх и боль – на первые несколько секунд. Дайне, впрочем, тоже окаменела, глядя на Бето и Мэйсона открыв рот и ничего не понимая.
- Я мог бы тебя сразу убить, - сказал Бето, с усилием выдергивая нож из груди Мэйсона. – Но сеньор Лукас приказал мне сначала растолковать тебе, за что ты умираешь.
- Начо? – прохрипел Мэйсон. – Ты работаешь на него?
- Я работаю на дона Эстебана. А сеньор Лукас приплачивает мне за разные сведения, которые я иногда ему поставляю. Хоть они и друзья с Доном, но все же конкуренты. Когда сеньор Лукас узнал, что ты ведешь экспедицию, он пообещал мне кругленькую сумму за твою смерть. Чем-то ты сильно насолил ему, парень. Он сказал, что это тебе за предательство. А теперь прощай.
С этими словами Бето перехватил поудобнее нож и всадил его прямо в сердце Мэйсона. То упал навзничь, раскинув руки, словно наслаждался солнышком на пляже у океана. Он моргнул пару раз, глядя вверх на смыкающиеся кроны деревьев и глаза его остекленели, оставшись открытыми.
- Прости, Дайне, - сказал Бето, вновь вытаскивая нож и вытирая его о широкий лист. – Я не хотел, чтобы ты это видела, но мне могло больше не представиться такого удобного случая. Извини.
Дайне молчала. Бето посидел еще немного рядом с ней, потом поднялся и сказал:
- Пойдем. Я тебя выведу отсюда.
Дайне покачала головой. Бето кивнул понимающе и сказал:
- Прощай.
- Прощай, - выдавила Дайне и Бето, раздвигая сильной рукой ветки деревьев и лианы, исчез в сельве.
Дайне посмотрела на лицо Мэйсона. Оно было удивленным и белым-белым, как мрамор. Потом она перевела взгляд на его правую руку. В кулаке был зажат изумруд.
Дайне осторожно закрыла ему глаза. Медленно разжала еще теплые пальцы Мэйсона и вытащила драгоценный камень. Вытерла слезы, которые лились из глаз против ее воли. Как бы он не поступил с ней, он не заслужил смерти. Он был таким, потому что много страдал. И он так и не был счастлив, хотя всю жизнь посвятил именно тому, чтобы найти свое счастье. Он полагал, что счастье в деньгах, он упорно добивался их. Мэйсон так хотел купить себе друзей среди бледнолицых, что в погоне за деньгами предал своего единственного друга, какой у него был. И поплатился за это жизнью.
Дайне сорвала несколько широких листьев и накрыла ими тело Мэйсона, думая, что вместе с ним она хоронит таким импровизированным образом и саму себя – прежнюю. Потом она встала на ноги и пошла прочь от всего, что произошло. Где-то вдали послышались один за другим три удара о землю и глухие взрывы.
Бето не дождется своих вертолетов.
***
Никогда Дайне не видела такого красивого и одновременно такого опасного города, как Санта-Фэ-де-Богота. С наступлением ночи его чистые, словно вымытые кварталы загорались разноцветными огнями фонарей и витрин магазинов. Люди, снующие днем по улицам, все эти студенты, служащие бесчисленных офисов, состоятельные дамы и кабальерос, совершающие шопинг, все они исчезали как только на город падала темнота и на улицах появлялись совсем другие личности.
Дайне не знала точно, что это за люди. Они не ходили поодиночке, только компаниями. Вид у них был вполне респектабельный, но глаза странные – вороватые. Двигались они уверенной походкой, но стоило проехать полицейской машине, как они тут же растворялись без следа, чтобы появиться вновь, как только разноцветные огоньки затеряются в потоке других машин.