С третьей стороны были земли синдов – тоже индейцев, но не таких, как чуа, цивилизованных. Они носили одежду, ездили на грузовиках, имели оружие и в огромных количествах потребляли ром и порошок из листиков куки. Это были воинственные соседи, вождям которых иногда взбредало в голову пойти с оружием в земли чуа за золотыми самородками. Чуа радовались этим визитам – молодым воинам было приятно показать свою доблесть. Они беззвучно передвигались за деревьями, а синды шли в ряд, одетые в камуфляж, с автоматами, собаками, решительные и грозные. Но чем дальше они заходили в леса чуа, тем быстрее смелость покидала их. Собаки, чуявшие присутствие чуа, жались и скулили. Сами синды нервно оглядывались и держали пальцы на курках автоматов. Чуа дожидались, пока враги окончательно потеряют присутствие духа и тогда начиналась бойня.
В общем, идти к синдам тоже не стоило.
На западе начинались земли бледнолицых – огромный мир, окружавший чуа, синдов и лопи со всех сторон. Где-то там, у горы, жил отец Дайне, которого она никогда не видела. Мама запрещала даже говорить о нем – ведь ей стоило огромного труда оправдать себя за эту связь. Она прожила в деревне отца около года и ушла лишь после того, как родила Дайне.
Увидеть эту гору можно было, взобравшись на дерево и Дайне так и поступила. Определив направление, она пошла вперед.
Ей всегда хотелось увидеть своего отца – чужого, бледнолицего, странного. И возможно, ей больше не представится такой удобный случай навестить его в его деревне.
Дайне шла по лесу и глаза ее видели в желтом свете ночи все до мельчайшего листика. Проекции кружились, сканируя лес и фиксируя каждый ее шаг, небо было заполнено движущимися шарами, ромбами, какими-то непонятными фигурками, к которым Дайне давно привыкла. Она перестала искать ответы и просто шла вперед.
***
Тяжелая старинная дверь со скрипом отворилась, когда ее с усилием потянули снаружи и в холл вошли двое мужчин. Очевидно, подумала Дайне, это и были долгожданные американцы.
- Привет, - сказал один из них, оглядевшись в темном холле и не найдя никого, кроме Дайне. – Мы приехали на встречу с мистером Конюховым.
Высокий, худой, с сияющими крупными зубами, он говорил по-русски с сильным акцентом, но правильно.
- Сейчас, - пробормотала Дайне и пошла позвать кого-нибудь. За ее спиной второй американец, низкий и плотный, как мяч, сказал негромко по-английски:
- А это еще кто такая?
Дайне сунула голову в переговорную, где Игорь и Олег двигали стол и расставляли стулья и известила их:
- Приехали.
Игорь кивнул, а Олег вытаращил на Дайне глаза, впервые ее заметив и повторил фразу толстого американца:
- А это еще кто такая?
- Потом объясню, - ответил Игорь и велел Дайне:
- Пригласи их сюда и девочек зови.
Дайне выполнила его просьбу. Американцы неспешно прошествовали мимо нее в переговорную, обдав ее запахом дорогой туалетной воды и напомнив ей дядю Пашу. Особенно глаза – такие же цепкие, змеиные, холодные.
За ними в переговорную проплыли Оксана и Нелли, каждая с подносом кофейных чашек. Дайне прошла было за ними и успела услышать, как американцы, пожимая всем руки, представляются. Высокого звали Алекс Дарнел, толстого – Фрэд Лайонс. Но тут Олег приметил Дайне и прошипел, скривив рот:
- Выйди отсюда!
Дайне вышла и вновь села в холле. Скучать ей пришлось недолго – минут через пять в здание опрометью влетел профессор, огляделся вокруг и, не найдя более никого, обратился к ней:
- Уже здесь?
- Да, - кивнула Дайне.
- Давно? – Док старался отдышаться и пригладить волосы.
- Недавно.
- Хорошо. Как я выгляжу?
- Отлично, - сказала Дайне. – Они в переговорной.
- Без тебя знаю, - профессор решительно взялся за ручку двери, еще раз глубоко вздохнул и вошел. Из переговорной плеснуло гулом голосов и снова все стихло, когда Док плотно закрыл за собой дверь.
Дайне с любопытством посмотрела на дверь, но оттуда не доносилось ни звука. Потом она встала с диванчика и прошлась немного по коридору вглубь здания. Рассмотрела стены – на них сквозь краску и время отчетливо проступала другая эпоха, когда в этом особняке жила дворянская семья.
Что-то словно толкнулось в голове Дайне и одна из проекций просветила стену, показав ей тот самый первый, изначальный цвет, который она когда-то имела.
Дайне походила по коридору, сунула голову в несколько пустых кабинетов, тесных, пыльных, заваленных бумагами. В одном из них на стене висела огромная карта Южной Америки, вся исписанная, потрепанная, утыканная флажками. Дайне подошла поближе. Нашла на карте столицу Колумбии – Санта-Фэ-дэ-Богота. Сместила пальчик чуть в сторону и отыскала то самое место, где, среди диких лесов, укрытые горами, находился тот самый, еще никем не исследованный участок сельвы. Именно там, неизвестное никому и ни с кем не контактируя, жило ее родное племя – индейцы чуа. И именно в этом месте карты был воткнут самый большой флажок, именно это место было обведено красным маркером с нажимом и несколько раз.