Вот только отучить ее есть сырое мясо и змей он так и не смог. И заставить ее полюбить одежду – тоже. Носить – да. В деревне все носили одежду и Дайне давно усвоила правило – надо стараться быть как все. Но стоило ей уйти в лес, она сбрасывала с себя все и становилась свободной.
Однажды Дайне показала отцу на небо, где торжественно плыл яркий оранжевый диск, вокруг которого дрожали проекции и спросила, видит ли он его. Она так надеялась, что хотя бы бледнолицые могут видеть то, что видит она.
- Не говори глупостей, - сказал отец и Дайне вздохнула. Та сила, что жила в ней, стала приобретать более отчетливые формы. В какой-то момент Дайне заметила, что в ее груди бьются сразу два сердца. Это не было неприятно. Наоборот, она чувствовала себя все более быстрой, сильной, энергичной. Но все же ее непонятная сила заставляла ее холодеть при мысли о том, для чего она живет в ней.
Дайне сняла с шеи кулон, который отец подарил ей вместе с платьем. Настоящий серебряный доллар на тонкой серебряной же цепочке. Симпатичная вещица. Дайне покрутила его перед собой, полюбовалась и положила его рядом с собой на бревно. У Дайне никогда еще не было ничего красивого и ей хотелось поиграть немного с кулоном, рассмотреть его как следует прежде чем снова повесить на шею.
По босым ногам Дайне ползла колонна красных муравьев, направляясь прямо в хижину. Отец травил их какими-то химикатами, но муравьи не сдавались. Дайне принялась ловить их по одному, отрывать им головы и совать муравьев в рот. Задумчиво жевала, смотрела вдаль и поэтому сразу увидела ту машину.
***
Отель в самом центре Москвы, оказался настолько роскошным, что даже Дайне, прожившая несколько лет в квартире дяди Паши, на секунду застыла, рассматривая сияющие зеркалами стены и потолки, мраморную плитку, метродотеля в смокинге. Потом спохватилась и уже спокойно прошла следом за Лайонсом и Дарнелом в лифт, доставивший их на верхний этаж.
- Она поживет у тебя, - сказал Дарнел и Лайонс вскинулся.
- Почему у меня?
- Потому что сейчас поеду решать вопросы, - ответил Дарнел и ушел. Лайонс вздохнул и смирился.
- Проходи, - велел он Дайне и провел ее к своему номеру. Вставил в дверь электронный ключ, распахнул ее и Дайне вновь пришлось делать вид, что она не потрясена той роскошью, в которой оказалась. Зеркало в прихожей отразило ее рядом с толстым Лайонсом – невысокую, худенькую девочку в старых джинсах и футболке.
- Есть хочешь? – спросил Лайонс, тоже рассматривая Дайне с любопытством. Дайне кивнула.
- Тебя накормят, - сказал Лайонс, поднял трубку и попросил прислать обед. В ожидании его Дайне, не обращая внимания на Лайонса, обошла номер, полюбовалась видом на Кремль с широкого балкона. Сунула в рот виноградину из вазы с фруктами со столика. Заметила, что Лайонс не спускает с нее глаз и выражение его лица было откровенно недоверчивое.
Раздался стук в дверь и в номер въехал столик на колесах, на котором был накрыт обед. Официант, толкавший его, был одет в белоснежный смокинг, столик был украшен цветами, салфетки были искусно сложены, приборы и бокалы сияли.
- Ешь, - Лайонс дал официанту на чай и тот ушел. – Умеешь пользоваться приборами?
Дайне взглянула на американца и улыбнулась. Взяла рукой с тарелки прекрасный сочный стейк, откусила огромный кусок и принялась жевать. Другой рукой зачерпнула из отдельной мисочки соус и облизала его с пальцев.
Лайонс выглядел, как человек, с которым вдруг заговорил шкаф или гобелен на стене. Когда Дайне выплюнула на пушистый ковер не понравившийся ей жирный кусок, он вздрогнул и потряс головой, словно проснувшись в новом для себя мире.
- Дикая мартышка, - пробомотал он по-английски.
Доев все, что было на тарелке, Дайне облизала испачканные пальцы и потянулась к парчовой гардине, чтобы вытереть об нее руки.
- Нет! – закричал Лайонс. Дайне с невиной улыбкой посмотрела на толстяка и тот недобро прищурился, когда до него дошло, что она издевается над ним.
- Ванная там, - буркнул он, глядя на Дайне исподлобья. – Вымой руки и приведи себя в порядок.
Дайне хотела съязвить что-нибудь по поводу того, что она не умеет пользоваться кранами, но решила сбавить обороты. Не следовало чрезмерно раздражать американцев. Пока что Дайне понимала одно – они настроены везти ее в Колумбию, она зачем-то им нужна.
***
Машина, въехавшая в деревню со стороны города Сьюдад-дэ-Эсперанса, была совсем не такой, как колымага бродячего торговца Сантьяго, раз в месяц снабжавшего жителей деревни разными продуктами цивилизации от дезодорантов до презервативов. Это была огромная, черная, мощная машина и ее полированные бока сияли даже под слоем пыли. Неудивительно, что все жители побросали свои дела и смотрели на нее, переговариваясь, тыча в машину пальцами и толкая друг друга локтями.