Или два. А лучше – до скончания века.
- Могу я искупать ее в источнике, Мудрейший? – обратилась к Икхмо мама. – Это придаст ей сил.
- Можешь, - сказал вождь. – И, Гэлилэхи..., - прибавил он, когда мама уже взяла Дайне на руки и понесла из пещеры.
- Да, Мудрейший, - тут же обернулась мама.
- Я буду следить за ней. Если она проклята, нам придется отправить ее на плоту к богине Митау.
Дайне почувствовала, как вздрогнула мама. Но ничего не ответила Икхмо и понесла Дайне на поляну, между расступившимися чуа, взиравшими на маленькую Дайне с изумлением.
***
- Теперь ты должна быть осторожной вдвойне, - сказала мама, пока отмывала Дайне в источнике посреди поляны. Вода в нем была целебной и купаться в нем мог только Икхмо, его пятеро дев-стражниц и те больные, которым Икхмо давал на это личное разрешение.
- Ты и без того наполовину чужая, - продолжала мама очень тихо, чтобы ее не слышали собравшиеся вокруг соплеменники. – Теперь ты еще вернулась живой из Сердца горы. Будь как все. Очень старайся быть как все, иначе Икхмо уничтожит тебя.
Дайне слушала маму и внутри нее что-то сжималось. Она казалась себе странной, непонятной, инородным телом на заполненной индейцами поляне. И дело было не только в том, что она была дочерью чужого. С тех пор, как ее принесли в пещеру и она открыла глаза, вокруг нее все изменилось. Мир стал другим. Ярче, четче, острее. Дайне чувствовала себя так, словно с ее души содрали верхний слой кожи.
Дайне не хотела умирать привязанной к плоту, уплывающей по подземной реке на съедение к богине Митау. Она дала себе клятву всегда быть как все.
Именно в эту минуту она закричала, указывая пальцем на совершенно пустое небо.
***
Дайне сидела за монитором, сосредоточенно стуча по клавишам. Ее пальцы, покрытые сложной татуировкой, бегали, казалось, сами по себе. Время от времени она сдувала с лица прядь волос, но даже не хотела терять секунду на то, чтобы поднять руку и заправить ее за ухо. Дайне работала.
- Привет, красавица, - в дверь просунулась голова горничной Кати, веселой девушки, с которой Дайне дружила. Дайне фыркнула в ответ, но не прервала своего занятия.
- Чего тебе? – спросила она, сделала опечатку в переводе и досадливо поморщилась. Перестала печатать и повернулась к Кате.
- Павел Андреевич просит тебя зайти к нему в кабинет, - сказала та.
Дайне встала, потянулась, ощутив, как затекло все тело, пошевелила одеревеневшими пальцами и пошла к дяде Паше через анфиладу коридоров и комнат.
- Ты стала очень тихой, - сказал дядя Паша, когда Дайне вошла. Он сидел в кресле перед зажженным камином. На улице стояла жара, но в кабинете работал кондиционер, создавая арктический холод, так что камин был кстати.
- Я подумал сначала, что ты поняла, что я желаю тебе добра, - продолжил опекун. – Что я лишь хочу дать тебе ту жизнь, которую ты никогда не увидишь в своем племени, в джунглях. Я хочу лишь дать тебе тот мир, в котором живу сам. Мир денег, мир роскоши, мир свободы. Я хотел, чтобы ты это понимала.
Дайне молчала. Такое вступление не предвещало хорошего.
- И вот я узнаю, что ты рассылаешь резюме. Более того, ты даже работаешь, - дядя Паша ловко, как фокусник, вытащил откуда-то кредитную карточку. Дайне знала, чья она. Именно на нее ей перечисляли деньги за переводы с испанского и английского по фрилансу.
- Я не буду спрашивать, как ты умудрилась стащить мою кредитку и узнать пин-код. Но я впечатлен, правда.
- Это мои деньги, - сказала Дайне. – Я их заработала – все до копейки.
- Да, я знаю. Там уже довольно много. Еще чуть-чуть – и наскребешь на перелет, не так ли? Жалко, что не получилось.
Дядя Паша взял ножницы с журнального столика и перерезал карточку надвое.
- Иди к себе, - велел он. – Больше никакого интернета. Никакой работы. Ты меня разочаровала. Я думал, ты умнее.
***
В своей комнате Дайне в первую очередь села на кровать резко вдохнула. Потом выдохнула. Потерла сначала правую, потом левую сторону груди. Посмотрела вокруг.
В последнее время то, что спало в ней, начало просыпаться. После того, как Дайне привезли в Россию, накачанную снотворным, сила, жившая в ней, словно притаилась. Она не ушла совсем, но словно впала в спячку, никак не напоминая о себе. Дайне стала самой обычной девочкой и вот теперь, разговаривая с дядей Пашей, она вдруг ощутила что-то такое... Казалось еще немного и ...
Дайне еще не знала, что тогда будет и это ее пугало.
Компьютер был мертв. Дайне пощелкала мышкой, попыталась зайти на пару сайтов и убедилась, что дядя Паша сдержал слово и отключил ее от всемирной паутины. Отобрал ее деньги, которые она зарабатывала, сидя за монитором ночи напролет, переводя километры текстов.