- Пожалуйста, - как можно мягче продолжила она. – Я очень хочу домой...
- Через полгода тебе исполнится восемнадцать, - дядя Паша пропустил мимо ушей ее просьбу, как делал это всегда. – И сразу в ЗАГС.
Дайне больше ничего не сказала. Стояла и смотрела на дядю Пашу в упор. Знала, что ее черные глаза, вся ее тонкая, ловкая фигура нервируют опекуна. Вот и сейчас он отвел глаза и, чтобы придать себе уверенности, заложил ногу за ногу.
- Разговор окончен, - сказал он. Дайне продолжала смотреть на него и молчать. Пусть он сильнее ее и она в его власти, но она – не его. И пусть он это прочувствует.
На столике перед камином, далеко от них обоих, вдруг разлетелась на куски китайская ваза – словно мини-взрыв.
Вот теперь хорошо. Глаза дяди Паши мечутся от Дайне к столику с осколками вазы и обратно. Можно уходить.
В своей комнате Дайне схватила подушку и рванула ее обеими руками так, что во все стороны полетели клочья наполнителя.
***
Ззз. Ззз. Ззз.
Бежать отсюда. Спускаться и бежать.
Дайне осторожно поставила ногу на выступающий, потрескавшийся камень. Несмотря на то, что время сделало его рыхлым на вид, камень был крепким и хорошо держался на своем месте. Более того – Дайне заметила, что он довольно ровный и похож на каменную плиту, что тысячелетиями лежала перед пещерой вождя. Такой же ровной формы, только размером гораздо меньше.
Присмотревшись, Дайне увидела, что вся гора, на которой она висит, состоит из таких вот ровных, одинаковых по размеру камней. Некоторые из них уже потрескались и даже откололись, но в целом вся гора состояла из них. Огромная, высокая гора – и все ровные камни, камни, камни, меж которыми нет ни зазора.
Дайне не знала, что это значит. Племя чуа спокон веков жило в пещерах, которые по преданию раньше были горами. Давно, так давно, что ни один чуа не знает этих сроков. Время съело эти горы и от них сейчас почти ничего не осталось, но все же они были не такие, как эта.
Проклятое место.
Последним здесь погиб отец Осуны семь лет назад. Его так вдохновила мамина красота, что он решил проявить свою храбрость и пошел прямо к бьющемуся Сердцу горы. Он хотел найти для мамы кинжал из золота, как тот, что был у вождя. Его тело обнаружили через день, недалеко от пещер. На нем не было ни царапины, но он был покрыт кровью с головы до ног. Вся его кровь вытекла через рот, нос, уши, глаза. Кровью сочилась каждая пора его тела. После этого у самых отчаянных храбрецов пропало желание шутить с тем страшным, что жило здесь.
Ззз.
Вибрация вдруг прекратилась. Все смолкло вокруг, словно притаилось. Сердце горы перестало биться и Дайне показалось, что в лесу тут же запели птички и стало светлее. Страшное ушло.
Дайне никогда не могла вспомнить, что случилось потом, когда Сердце горы остановилось. Иногда во сне к ней приходили какие-то обрывки воспоминаний, но она не могла вспомнить, что именно ей снилось. И не хотела это вспоминать, сопротивлялась этому изо всех сил, гнала воспоминания. Лишь три слова, пришедшие к ней словно из ниоткуда, звучали в ее голове:
«Произвольное проникновение статично».
В них было что-то жуткое, не в самих словах, а в том голосе, который это говорил и именно поэтому Дайне просыпалась с криком.
***
Куски разорванной подушки Дайне выбросила. Частично вынесла из квартиры под футболкой, частично разорвала на мелкие кусочки и развеяла в открытое окно. Потом долго следила, как обрывки ткани и легкого наполнителя кружат над Большой Ордынкой.
После Дайне пересчитала те деньги, что хранила в подушке. Она заработала их зимой, сначала в Макдональдсе («Свободная касса!»), потом раздавая рекламу на улице («Вас приглашает салон красоты, первой клиентке скидка»). Дядя Паша не знал об этом, а узнал бы – отобрал бы деньги.
Пересчитав то, что у нее было, Дайне очень аккуратно положила смятые купюры на стол, разгладила их пальцами, посмотрела на них, склонив голову набок. Резко смела их ладонью со стола и деньги, кружась, разлетелись по комнате. Дайне закрыла лицо руками и тихо завыла.
Билет на самолет в Колумбию стоил в десять раз больше.
К тому же загранпаспорт Дайне хранился у опекуна. И пока ей не исполнилось восемнадцать лет, он отказывался отдать его ей. А в восемнадцать ее ждет замужество и Виталий – пухлый лысоватый мужчина, похожий на живущую подо мхом личинку.
Перестав выть, Дайне решительно собрала разбросанные по полу деньги, спрятала их под матрас и включила компьютер.
Если она не может уехать сама, ей нужен кто-то, кто увезет ее.
«Духи леса, если вы меня слышите, я смогу, смогу, смогу».
***
Дайне нашла старая жрица Гиру. Она собирала лечебные травы недалеко от пещер чуа и наткнулась на Дайне. Она лежала без сознания, покрытая кровью с головы до ног, как когда-то отец Осуны. Но, в отличие от него, Дайне не умерла.