Дайне молчала. Такое вступление не предвещало хорошего.
- И вот я узнаю, что ты рассылаешь резюме. Более того, ты даже работаешь, - дядя Паша ловко, как фокусник, вытащил откуда-то кредитную карточку. Дайне знала, чья она. Именно на нее ей перечисляли деньги за переводы с испанского и английского по фрилансу.
- Я не буду спрашивать, как ты умудрилась стащить мою кредитку и узнать пин-код. Но я впечатлен, правда.
- Это мои деньги, - сказала Дайне. – Я их заработала – все до копейки.
- Да, я знаю. Там уже довольно много. Еще чуть-чуть – и наскребешь на перелет, не так ли? Жалко, что не получилось.
Дядя Паша взял ножницы с журнального столика и перерезал карточку надвое.
- Иди к себе, - велел он. – Больше никакого интернета. Никакой работы. Ты меня разочаровала. Я думал, ты умнее.
***
В своей комнате Дайне в первую очередь села на кровать резко вдохнула. Потом выдохнула. Потерла сначала правую, потом левую сторону груди. Посмотрела вокруг.
В последнее время то, что спало в ней, начало просыпаться. После того, как Дайне привезли в Россию, накачанную снотворным, сила, жившая в ней, словно притаилась. Она не ушла совсем, но словно впала в спячку, никак не напоминая о себе. Дайне стала самой обычной девочкой и вот теперь, разговаривая с дядей Пашей, она вдруг ощутила что-то такое... Казалось еще немного и ...
Дайне еще не знала, что тогда будет и это ее пугало.
Компьютер был мертв. Дайне пощелкала мышкой, попыталась зайти на пару сайтов и убедилась, что дядя Паша сдержал слово и отключил ее от всемирной паутины. Отобрал ее деньги, которые она зарабатывала, сидя за монитором ночи напролет, переводя километры текстов.
«Я смогу, смогу, смогу».
В дверь снова заглянула Катя.
- Ну, что? – сочувственно спросила она. Догадывалась, что произошло и жалела ее.
- Да так, - Дайне сморщила нос. – Все как всегда.
- Моя смена пришла, пошли по мороженому, - предложила Катя и Дайне согласилась. Ей нужна была передышка, чтобы отвлечься от того, что только что случилось, осмыслить это и придумать новый план.
Она не выйдет замуж и не останется в России. Она хочет оказаться в джунглях и снять с себя опостылевшую одежду. Нырнуть в воду с гарпуном и добыть себе рыбу. Полакомиться вкусными личинками, живущими под упавшими деревьями. Увидеть маму и сестер.
И Сердце горы. Дайне не знала, зачем, но ее все сильнее тянуло туда, в это место, которое чуа зовут проклятым. Местом силы, часть которой жила теперь и в ней.
Произвольное проникновение.
***
Теперь Дайне точно знала, что она не такая девочка, как все. В тот день, когда она увидела летящие по небу сияющие диски, словно несколько солнц, она закричала изо всех сил, показывая на них пальцем.
- Смотрите! – кричала она. – Смотрите!
Все чуа, стоящие вокруг источника и наблюдавшие за омовением маленькой Дайне, посмотрели вверх. Покрутили головами, взглянули вопросительно на Дайне и снова перевели взгляд на небо.
- Птица, - сказала жрица Гиру. – Большая птица.
- Это дорн, - сказала мама, взглянув на небо, туда, где сияющие диски замерли, словно рассматривая стоящих на поляне индейцев, словно слушая их.
- Это хороший знак, - сказал Икхмо, тоже глядя прямо на диски, крутя головой. – Сердце горы смолкло и дичь возвращается.
- Да нет же, вот это, это! - Дайне не знала, как назвать то, что видела и поэтому просто указывала туда пальцем. Ведь эти странные светящиеся шары были совсем рядом.
- Ты видишь что-то, чего не видим мы? – взгляд Икхмо, за минуту до этого благодушно-рассеянный, вдруг показался Дайне похожим на лезвие его кинжала. Вождь подошел поближе и внимательно вгляделся в ее лицо.
- Что ты видишь? – тихо спросил он и его черные глаза были бездонными, как болотная топь. – Скажи мне.
Дайне молчала. Она пока мало что понимала, но ее живот и грудь вдруг скрутило, словно кто-то схватил ее ледяными пальцами.
Всего неделю назад по подземной реке отправили на плоту новорожденного сына Мелины. Мальчик родился с шестью пальцами на правой руке. Таких, как он, съедает живьем богиня Митау. Это закон.
- Говори, - Икхмо наклонился совсем близко и Дайне чувствовала на своем лице его дыхание – смесь крови, старого желудка и плохих зубов. – Говори, Дайне.
- Я видела птицу, - прошептала Дайне, дрожа от холода, сжимавшего ее тело. – Птицу дорн.
Мелина очень просила не отправлять ее сына к богине Митау. Валялась в ногах Икхмо и рвала на себе волосы. Не помогло.
- Птицу дорн? – Икхмо продолжал разглядывать глаза Дайне так, что у нее вдруг заболела голова. Она не отводила взгляда. Знала, что должна выдержать это.
- Да, Мудрейший.