- Она поживет у тебя, - сказал Дарнел и Лайонс вскинулся.
- Почему у меня?
- Потому что сейчас поеду решать вопросы, - ответил Дарнел и ушел. Лайонс вздохнул и смирился.
- Проходи, - велел он Дайне и провел ее к своему номеру. Вставил в дверь электронный ключ, распахнул ее и Дайне вновь пришлось делать вид, что она не потрясена той роскошью, в которой оказалась. Зеркало в прихожей отразило ее рядом с толстым Лайонсом – невысокую, худенькую девочку в старых джинсах и футболке.
- Есть хочешь? – спросил Лайонс, тоже рассматривая Дайне с любопытством. Дайне кивнула.
- Тебя накормят, - сказал Лайонс, поднял трубку и попросил прислать обед. В ожидании его Дайне, не обращая внимания на Лайонса, обошла номер, полюбовалась видом на Кремль с широкого балкона. Сунула в рот виноградину из вазы с фруктами со столика. Заметила, что Лайонс не спускает с нее глаз и выражение его лица было откровенно недоверчивое.
Раздался стук в дверь и в номер въехал столик на колесах, на котором был накрыт обед. Официант, толкавший его, был одет в белоснежный смокинг, столик был украшен цветами, салфетки были искусно сложены, приборы и бокалы сияли.
- Ешь, - Лайонс дал официанту на чай и тот ушел. – Умеешь пользоваться приборами?
Дайне взглянула на американца и улыбнулась. Взяла рукой с тарелки прекрасный сочный стейк, откусила огромный кусок и принялась жевать. Другой рукой зачерпнула из отдельной мисочки соус и облизала его с пальцев.
Лайонс выглядел, как человек, с которым вдруг заговорил шкаф или гобелен на стене. Когда Дайне выплюнула на пушистый ковер не понравившийся ей жирный кусок, он вздрогнул и потряс головой, словно проснувшись в новом для себя мире.
- Дикая мартышка, - пробомотал он по-английски.
Доев все, что было на тарелке, Дайне облизала испачканные пальцы и потянулась к парчовой гардине, чтобы вытереть об нее руки.
- Нет! – закричал Лайонс. Дайне с невиной улыбкой посмотрела на толстяка и тот недобро прищурился, когда до него дошло, что она издевается над ним.
- Ванная там, - буркнул он, глядя на Дайне исподлобья. – Вымой руки и приведи себя в порядок.
Дайне хотела съязвить что-нибудь по поводу того, что она не умеет пользоваться кранами, но решила сбавить обороты. Не следовало чрезмерно раздражать американцев. Пока что Дайне понимала одно – они настроены везти ее в Колумбию, она зачем-то им нужна.
***
Машина, въехавшая в деревню со стороны города Сьюдад-дэ-Эсперанса, была совсем не такой, как колымага бродячего торговца Сантьяго, раз в месяц снабжавшего жителей деревни разными продуктами цивилизации от дезодорантов до презервативов. Это была огромная, черная, мощная машина и ее полированные бока сияли даже под слоем пыли. Неудивительно, что все жители побросали свои дела и смотрели на нее, переговариваясь, тыча в машину пальцами и толкая друг друга локтями.
Проехав по единственной улочке, машина остановилась прямо перед домом отца, так близко от Дайне, что ей пришлось поджать ноги. Она возмущенно вскинулась, но несмотря на это, рассматривала машину с восхищением. Все же бледнолицые кое на что способны, это точно.
- Папа! – позвала она. Пусть отец тоже взглянет на это чудо.
Однако, когда отец показался из сколоченной из досок двери, Дайне его не узнала. Из крепкого, пусть и пожилого мужчины, он превратился в дрожащего старика. Челюсть его ходила ходуном, в глазах было выражение, какое бывает у тапиров перед тем, как каменный нож чуа перерезал им горло. Он стоял неподвижно, держался рукой за косяк и молчал.
Из машины вышли двое мужчин. Тоже немолодые, один седой, как отец, у второго почти все волосы съела лысина. Они немного помолчали, разглядывая отца, дом, замершую с муравьем в пальцах Дайне.
- Это кто? – мужчина с лысиной мотнул головой в ее сторону. Он говорил по-русски.
- Дочь, - хрипло сказал отец. – Оставьте ее.
- Бери ее, - сказал лысый второму. Тот вынул из кармана штуку, похожую на черный пистолет отца, прицелился и в шею Дайне воткнулось что-то острое. Она непроизвольно схватилась рукой за шею, нащупала и выдернула из нее тонкую иголку. Последнее, что она услышала, уже теряя сознание, это слова лысого мужчины, адресованные отцу:
- Падаль! Далеко же ты забрался!
Больше Дайне никогда не видела своего отца.
Часть вторая. Явление героя.
Возле пещеры вождя лежала огромная каменная плита. Время почти не коснулось ее, хотя она пролежала в этом месте уже несколько тысячелетий. Она лишь ушла в землю, хотя, по словам вождя Икхмо, давным-давно эта плита была постаментом высотой в несколько метров.