- Не может быть, - наконец, сказала она. – Ты хочешь сказать, что тела наших погибших воинов попадают к людоедам лопи?
- Именно, - ответил Мэйсон. – Догадываешься, что они с ними делают?
Желудок Дайне словно сжала невидимая рука и она втянула в себя воздух, пытаясь совладать с собой.
- А богиня Митау? – с надеждой спросила она. – Твоя мать видела ее?
- Нет, - ответил Мэйсон. – Она вышла прямо к одной из деревень лопи. Вернее, к их норам, которые они роют в земле. Несколько из них постоянно дежурят возле реки, поджидая плоты с трупами. Живые к ним попадают крайне редко, но сделать из живого мертвого не такая уж проблема, да?
- Продолжай.
- Меня они не убили сразу по причине моего необычного вида. Лопи редко видят белых людей. Пока они решали, что со мной делать, моя мать услышала мой плач и пришла в ярость. Ее оружие было при ней и она просто ворвалась в пещеру вождя, убила всех, кто там был и унесла меня обратно по подземной реке, домой.
- И что на это сказали остальные чуа?
- Были поражены явленным им чудом. У моей матери хватило ума не рассказывать им о том, что она видела. Она лишь сказала, что видела богиню Митау и упросила ее вернуть ей сына. Тот факт, что она вернулась из путешествия по подземной реке, куда до тех пор не отваживался пойти никто, говорил сам за себя. Сам вождь лично принял меня на руки из объятий матери и торжественно пообещал в точности исполнить волю богини. С тех пор мою мать почитали все соплеменники, а так как она была красива, воины наперебой добивались ее любви. У меня пятнадцать братьев и сестер, обычных чуа.
- Как же ты жил?
- Трудно. Я был не похож на остальных. У меня никогда не было друзей. Все сторонились меня, как заразного, даже мои братья и сестры. Никто не понимал, почему я такой и меня считали ненормальным, почти больным. Ни одна девушка не хотела на меня смотреть. Когда мне было восемнадцать лет, я ушел из племени в большой мир.
Дайне молча слушала его, стараясь не дышать, чтобы не пропустить ни слова.
- Я долго шел по джунглям, пока не вышел к какой-то деревне. Там жили бледнолицые. Когда я появился перед ними, голый, они обступили меня, начали что-то спрашивать, пытались поговорить со мной. Но я не понимал их языка. Они решили, что я сумасшедший, но помогли мне. Накормили, дали шорты и футболку. И я пошел дальше.
Я шел и шел, сам не зная куда, но понимал, что никогда больше не вернусь в свое племя. Я питался личинками и сбивал камнями птиц. Иногда по пути мне попадались деревни, где я старался общаться с местными жителями и учить их язык. В одной деревне парень по имени Хуан пожалел меня и предложил мне поработать на него. Он держал свиней и я должен был помогать ему по хозяйству. Так я прожил год.
За год я выучил язык и решил идти дальше. Во мне проснулась жажда приключений. Ты знаешь, что такое жажда приключений?
- Нет, - отрезала Дайне. – Я знаю, что такое жажда спокойной жизни, которой у меня нет.
- Значит, здесь мы не похожи. Я хотел увидеть большой мир. До этого я видел только джунгли чуа, но оказалось, что мир очень велик. И я захотел увидеть все.
Я дошел пешком до Санта-Фэ-де Богота. Мне было тяжело жить в большом и шумном городе, где я не мог раздобыть себе привычного пропитания, но я присматривался и учился. Моя белая кожа мне уже не мешала, но и не помогала. Я перестал быть изгоем и стал таким, как все, но так и не сумел найти себе друга среди бледнолицых. С удивлением я узнал, что в мире бледнолицых совсем другие законы, нежели в племени чуа. Там, чтобы с тобой считались и искали твоей дружбы, недостаточно просто быть храбрым воином. Там вообще никому нет дела до того, что ты за человек. Необходимы деньги. Я был безграмотным индейцем, не имеющим понятия о законах бледнолицых. Я жил на улице, работал в дешевых забегаловках и часто был вынужден питаться крысами, которых полно в мусорных баках. И я по-прежнему был один.
Дайне оскалила зубы.
- А как же Лукас?
- Начо – мой единственный друг. Давно, еще когда он был студентом, я спас ему жизнь. Начо родом из знатной колумбийской семьи и учился в Национальном Университете Колумбии. После его ждала блестящая карьера. У него от рождения было все, о чем только может мечтать человек, но ему этого было мало. Ночные клубы. Женщины. Кокаин. Я тогда работал уборщиком в одном из клубов и нашел его однажды на заднем дворе, за мусорным баком. Он был мокрым от пота, держался обеими руками за голову, старался забиться как можно дальше за бак и шептал, что не хочет умирать. Когда я подошел и попытался поднять его, он стал агрессивным, начал отбиваться, кричать. Мне пришлось связать его, чтобы отвезти в больницу. Я сидел с ним все время, до тех пор, пока врачи не сняли все последствия передозировки. После этого мы подружились.