Осмотрев тушку попугая, Дайне выбросила ее в кусты. У попугаев были крепкие кости и чуа использовали их для изготовления наконечников стрел, но чтобы изготовить лук и заострить косточки, нужен был нож. Дайне задумалась. Нож из камня требовал нескольких недель упорного труда. На территории чуа было много очень крепких и острых ракушек, которые остались там с тех пор, как по их лесу протекала древняя река, ровесница уже почти разрушенных временем гор. Но в этом, чужом лесу, таких ракушек не было.
Значит, оставалось одно – добыть нож у бледнолицых. Придется все же заглянуть к ним. Но просто так они нож не отдадут. Дайне прожила с ними достаточно долго, чтобы знать, что им нужно больше всего на свете. То же, что и Мэйсону, бледнолицему чуа. Золото.
Дайне справилась у проекции, где было самое ближайшее золотое месторождение. Проекция показала ей, что в пятидесяти километрах к востоку проходит золотая жила. Вернее, остатки разработанной в прошлом веке и почти полностью выбранной жилы. Но золото там еще было – то, что бледнолицые не смогли найти.
***
Дайне пришла на заброшенное золотое месторождение во второй половине дня. Место это уже ничем не отличалось от других участков сельвы. Там, где разрабатывали жилу, остались глубокие карьеры, уже поросшие высокими деревьями. Бараки рабочих полностью развалились и сгнили. Лишь кое-где еще можно было найти вкопанные глубоко в землю деревянные столбы – основы хижин.
Дайне медленно обошла всю территорию, следя за своими ощущениями. Она очень хорошо могла чувствовать золото и в Москве ее пальцы начинали ныть даже возле ювелирных магазинов. Но не теперь. Сейчас все было спокойно.
Неужели она зря сюда пришла?
Дайне сделала круг побольше. Шла, раздвигая высокий папоротник, спотыкаясь о корни деревьев, отводя рукой ветки и лианы. В одном месте она наткнулась на огромную яму, все дно которой устилали старые, уже почерневшие от времени скелеты. Дайне постояла над ними, посмотрела внимательно. Цепляясь за корни деревьев, торчащие из земли, спустилась на дно. Присела на корточки и рассмотрела скелеты поближе. Одежда на них уже истлела, но остались нетронутыми волосы и бороды. Это были бледнолицые, возможно, рабочие.
Осторожно ступая, Дайне обошла яму покругу. Попыталась сосчитать количество скелетов, но сбилась. Вместо нее это сделала проекция – восемьдесят шесть человек.
Непонятно было, от чего они умерли. Дайне перевернула несколько скелетов, но не нашла на них ни одного повреждения и не было видно ни одной пули. Но судя по тому, что челюсти всех до единого скелетов были открыты, девушка решила, что их, возможно, отравили газом. Кто, зачем, почему – не имело значения сейчас.
Дайне вдруг почувствовала слабое покалывание в пальцах. Поводила руками, как слепой, пытающийся нащупать дорогу. Прошлась сначала вдоль одного края ямы, потом вдоль другого, но ничего не изменилось. Тогда она, осторожно выбирая, куда ступить босой ногой, двинулась на середину ямы.
Зуд в пальцах стал сильнее. Скоро Дайне вычислила его источник. Почти в центре лежал ничком скелет крупного мужчины и костяшки его пальцев, похожие на пучок сухих веток, все еще сжимали крупный золотой самородок. Дайне осторожно разогнула их один за другим и подняла его. Заметила рядом еще два, поменьше. Настоящее природное золото, почти чистое. Но это было еще не все. Дайне ощущала довольно большое количество золота под землей, в самой глубине ямы. Закрыла глаза, чтобы лучше чувствовать и определила, что в этом месте идут залежи золотой руды на довольно большой глубине. Яма в несколько метров приблизила Дайне к золоту и дала ей возможность ощутить его.
Выбравшись из ямы, Дайне еще раз рассмотрела самородки и сунула их в складки своей набедренной повязки. Ей не нужно было много. Достаточно иметь пару самородков, чтобы любой бледнолицый дал за них все, что она попросит.
Пройдя еще немного Дайне заметила, что земля под ногами стала влажной. Запахло водой и тиной. Поблизости была река.
Чем ближе она подходила, тем отчетливее ощущала ее запахи. После последнего дождя река поднялась и вышла из берегов, неся с собой деревья, ветви, листья, тот мусор, что выбрасывали в нее бледнолицые. Плавать в такой воде не хотелось.