Через пару минут во дворе вновь показался Дон.
- Фред и Алекс в порядке, - сказал он. – Думаю, нам стоит отправляться спать. Уже поздно и у нас был тяжелый день. Поговорим завтра.
- Да, - ответила Дайне. – День был и правда не из легких. Пойду к себе.
- Спокойной ночи, - сказал ей в спину Дон.
- Спасибо, - поблагодарила она и пошла наверх.
Лайонс и Дарнел все еще разговаривали, но уже спокойно. Голоса из-за двери были почти не слышны. Самое время для появления Луизы.
Та была наготове. Когда Дайне вошла, она вскочила.
- Пора?
- Да, - сказала Дайне.
Луиза устремилась вперед, но в дверях обернулась.
- За это я получу от тебя два самородка, - еще раз уточнила она.
- Да, - подтвердила Дайне, и Луиза скрылась за дверью.
Дайне стало интересно, как она будет это делать. Окна спальни Лайонса выходили во внутренний патио, где никого не было. Дайне прошла туда и взобралась на высокое дерево в трех метрах от окна. Спальня, освещенная тусклым огоньком свечи, была как на ладони.
Лайонс сидел на кровати, а Дарнел развалился в кресле. Оба пили коньяк. Судя по движению их рук, они что-то увлеченно обсуждали, когда дверь вдруг распахнулась и на пороге появилась Луиза в коротеньком халатике.
Мужчины вскочили, как ужаленные. Луиза сказала им что-то, от чего они заулыбались, и заперла за собой дверь на задвижку. Потом развязала поясок халата, и тонкая ткань сама соскользнула с ее плеч. По неловким позам Лайонса и Дарнела можно было подумать, что они окаменели.
Луиза медленно переступила через лежащий на полу халат и подошла к кровати. Ласково погладила сидевшего там Лайонса по щеке. Потом обернулась и поманила пальчиком Дарнела. Тот приблизился, как под гипнозом и сел рядом с другом. Луиза толкнула их легкими ладонями, заставляя лечь на спину, и наклонилась над ними.
Дайне отвернулась. Почувствовала себя воровкой. Она медленно слезла с дерева и пошла к себе. Проходя мимо спальни Лайонса, она ускорила шаг, но все равно услышала доносившиеся оттуда звуки пощечин и звонкий голос Луизы:
- Давай же, Дарнел! – кричала она. – Шевелись! Ты же американец!
Дайне зажала уши и, добежав до своей комнаты, захлопнула за собой дверь.
***
На следующий день Дайне проснулась рано утром от ставшего ей уже привычным ощущения, что через ее тело текут, как две реки, потоки энергии. Открыв глаза, она прислушалась к себе. Посмотрела на проекции над ней, заполнявшие комнату и одна из них расширилась и завибрировала сильнее, готовая подчиняться.
«Ура!» - подумала Дайне. Голова больше не болела. Рана затянулась и Дайне вновь стала прежней.
Чтобы как следует в этом убедиться, Дайне дала проекции указание показать ей Лайонса и Дарнела. Проекция показала их по очереди, так как они разошлись по своим комнатам. Оба прохиндея спали крепким сном. На лице Лайонса отчетливо проступил след от удара чем-то гибким, но жестким, скорее всего, ремнем.
Развеселившись, Дайне выпрыгнула из кровати и оделась во вчерашние шорты и майку. Ее уже больше ничто не держало в особняке Дона, но было невежливо уходить не попрощавшись. В конце концов, дон Эстебан не сделал ей ничего плохого.
Большие старинные часы в коридоре второго этажа показывали семь часов утра. Особняк был погружен в молчание. Дайне шла по коридору по направлению к широкой лестнице, ведущей на первый этаж, мимо запертых дверей и проекции показывали ей, что происходит за ними.
Вот спальня Лайонса, она была недалеко от ее. Лайонс спал голый на кровати, даже не прикрывшись простыней. Прямо напротив нее – спальня Дарнела. Того почти не было видно под горой подушек. Торчал лишь нос. Потом пустая комната с нетронутой кроватью, где никто не жил. Потом не что иное, как спальня самого дона Эстебана – почему-то самая последняя перед лестницей. Подумав, Дайне поняла – это было самое удобное расположение. Если бы на поместье напали, например, повстанцы, в распоряжении Дона было бы три пути к отступлению – вниз по лестнице, во внутренний дворик через расположенное рядом широкое окно и на крышу особняка через небольшой люк в потолке коридора, к которому вела неприметная лестница. На крыше, как вчера успела заметить Дайне, стоял еще один вертолет, наверняка готовый к вылету.