- Поищи у него документы, - распорядился Маркос. Один из боевиков обшарил карманы Дарнела и, к удивлению Дайне, достал оттуда документы на имя Генри Мэдлока и бумагу с разрешением правительства Колумбии проводить исследования на территории страны.
- Чей это был вертолет? – продолжал допрос Маркос. Дарнел, видимо не конца все сообразив, ответил честно:
- Его предоставил нам дон Эстебан Перес-Прието, - сказал он и повстанцы издали возмущенный рев.
- Я же говорил! – завопили они все хором. – Это его вертолет!
Лица их оживились. Некоторые потирали руки. Дайне спросила себя – чем же так насолил повстанцам дон Эстебан?
Дайне почувствовала, как ее второе сердце забилось сильнее и снова вокруг все стало словно ярче, звуки громче, запахи – сильнее. То, что было в ней, готовилось показать себя.
Повстанцы уже не разговаривали с пленниками, а избивали их ногами, вымещая на них злобу против дона Эстебана. Дайне сразу же изменила свой план. Она могла бы сбежать и бросить их. Это было бы благоразумно.
Но она решительно встала на ноги, рывком сняла с себя футболку, чтобы посильнее удивить боевиков и огласила джунгли воем. Это был вой, которым чуа созывают братьев и сестер. Чуа поблизости быть не могло, но этот вой предназначался не для них, а для повстанцев.
Те бросили свое занятие и в удивлении уставились на Дайне. Она знала, что не должна терять ни секунды.
- Я – Дайне, великая жрица племени чуа, - провозгласила Дайне на испанском. – Смотрите все!
Пришлось рискнуть и показать боевикам кое-что. Лежащий на боку среди деревьев разбитый вертолет легко, как игрушечный поднялся в воздух на метр и завис там ненадолго. Дайне покачала его для убедительности вверх-вних и осторожно положила обратно.
- Какого черта… ? – начал было Маркос, но Дайне перебила его.
- Слушай, ты, предводитель! Хочешь, я вылечу всех твоих солдат?
- Как это? – спросил Маркос, и положил ладонь на поднявшийся было ствол автомата боевика, стоявшего рядом с ним.
- Вот так, - Дайне заметила на ладони Маркоса сгустки крови. Под ними угадывались кровавые дыры в коже. Такие остаются, когда кто-то хватается рукой за колючую проволоку. Не было ничего проще. На то, чтобы вызвать проекцию и велеть ей пройтись по его ладони, Дайне хватило секунды. Маркос ошеломленно открыл рот и застыл с нелепо вытянутой рукой. Ладонь заживала на глазах.
- Тепло, - пробормотал Маркос, не веря своим глазам. Он потер ладонь пальцем. Запекшаяся кровь никуда не делась, но ран, из которых она вытекла, уже не было. Маркос сжал и разжал несколько раз кулак. По его лицу видно было, что он готов вновь начать верить в Санта Клауса.
- Отпусти моих людей, - сказала Дайне ему, - и я вылечу всех ваших раненых.
Маркос помолчал еще с минуту, переводя взгляд со своей совершенно здоровой руки на Дайне. Достал из-за пазухи маленький медальон. Открыл крышку, поцеловал изображение внутри и пробормотал молитву Святой Деве Гваделупской. Потом кивнул солдатам:
- Развяжите их.
Те поспешно бросились выполнять указание. Лица их были взволнованными. На их глазах только что произошло чудо. Дайне была довольна собой. Вот так, не применяя насилия, одним только добрым делом она достигла того же результата, которого могла бы достичь, скажем, истребив всех повстанцев до единого.
- Вылечи его, - Маркос указал ей на того самого боевика с простреленной грудью, по прозвищу Волк.
Дайне уже шагнула к нему, но вдруг из леса раздался странный звук, похожий на звук ветра в бутылочном горлышке. Она не сразу поняла, что может означать такой звук. Потом до нее дошло.
- Всем лечь на землю! – закричала Дайне, схватив Маркоса, который стоял рядом, и опрокинулась вместе с ним. И вовремя. На том месте, где только что была ее голова, пролетел тяжелый камень и с шорохом исчез в джунглях. Вслед за камнем из леса раздалось странное кваканье. Дайне слышала его однажды в детстве, когда воины чуа поймали забредшего в их леса индейца лопи. Его привели живым в деревню и привязали к дереву напоказ остальным. Он издавал именно такие звуки – громкие, неприятные. Мама, не раз сражавшаяся с людоедами, сказала, что так лопи кричат, нападая на врага.
Тут же из леса полетели камни и короткие топорики. В кого-то попали, но Дайне не видела, в кого, так как лежала на земле, придавленная Маркосом. Тот палил из автомата, не поднимаясь. Остальные повстанцы тоже отстреливались, прошивая сельву очередями. Камни, пущенные из пращи, и топорики летели со всех сторон. Видимо, лопи сумели бесшумно окружить всю группу повстанцев.