Листья ли куки сделали свое дело, или бледнолицые уже приноровились быстро передвигаться, но они успели как раз вовремя. Грузовичок, в кузове которого сидело двое мужчин, вылез из зарослей на колею, ревя мотором и придавливая молодую поросль, метрах в ста от них. Еще двое сидели в кабине. Дайне замахала им рукой и машина остановилась, ожидая, пока они приблизятся. Парни в кузове смотрели на них удивленно. Дайне оглядела всю их группу через проекцию, как в зеркале и поняла их эмоции. Оборванные, небритые мужчины, некоторые в остатках камуфляжа, другие в драном подобии того, что было когда-то дорогими летними костюмами. И с ними девчонка на вид шестнадцати лет, в оборванных джинсовых шортах, в грязной тряпке, перетягивающей грудь, со спутанными черными волосами. Вся перепачканная засохшей кровью убитых накануне обезьян, с покрытыми грязью руками. На поясе у Дайне висел мачете, и это было их единственное оружие, поэтому парни в грузовике смотрели на них спокойно.
- Кто вы такие? – крикнул один из них, как только вся группа подошла достаточно близко.
- Я Дайне! – крикнула Дайне в ответ. – Знакомая Рамона.
Рамон, меньше всего ожидавший встретить в лесу знакомых, выглянул из кабины. Дайне подошла еще ближе.
- Привет, Рамон, - сказала она. – Я Дайне, ты помнишь? Дочь гринго.
Губы Рамона медленно растянулись в улыбке. Он всегда называл ее отца гринго. Вообще-то так обычно называют американцев, хотя в переводе с испанского «гринго» означает «чужестранец». Иногда этим словом называют всех, кто не является латиноамериканцем.
- Неужели это малышка Дайне? – воскликнул Рамон, открывая дверь и выпрыгивая из кабины. – Как ты изменилась, девочка! Ты стала женщиной. Где ты была? Откуда идешь?
- Мы с моими друзьями заблудились в лесу, - Дайне решила не вдаваться в объяснения. – Вы не могли бы довезти нас до деревни? Мы идем по лесу уже сутки и ужасно устали.
- Конечно! – воскликнул Рамон. – Парни, подвиньтесь немного. Луис, - он хлопнул одного из них по плечу. – Иди сядь в кабину вместо меня, амиго. Я хочу поговорить с этой девочкой.
Парень пересел в кабину, а все, включая Рамона, залезли в кузов и уселись на бревна. Грузовик, запыхтев еще жалобней, поскакал по колее в сторону дороги.
- Как там наш малыш гринго?- улыбаясь во весь рот, спросил Рамон. – Куда вы с ним так внезапно исчезли? Те парни, с которыми вы уехали тогда, были его друзья? Я их запомнил, потому что они спросили у меня, где находится ваш дом. Они хорошо говорили по-испански. Наверно, они русские, как и гринго, да?
- Да, - ответила Дайне. – Папа умер, Рамон, - прибавила она.
- Что ты говоришь такое? – поразился Рамон. – Как же это случилось?
- Случайно, - Дайне не хотела вдаваться в подробности. – Я вернулась с моими друзьями, чтобы забрать его вещи из хижины. Она в порядке?
- Хижина гринго? – переспросил Рамон. – Ну как сказать… Там два года никто не жил, так что сама понимаешь… насекомые, дожди… тапиры…
- Тапиры? – удивилась Дайне.
- Да, в нашу деревню повадились приходить по ночам тапиры. Копаются в отбросах, подкапывают стены домов. Мы их стреляем, сколько можем, но этих проклятых тварей что-то уж слишком много развелось.
- Так что с хижиной отца? – еще раз спросила Дайне. – Она цела?
- Да, в общем цела, конечно, - пробормотал Рамон. – Покосилась немного, но еще стоит. И внутри все плесенью покрылось. Так что я взял оттуда к себе кое-какие вещи, ну чтобы не пропало совсем…
- Какие?
- Кастрюли там, горшки… ружье…, - Рамон старался не смотреть Дайне в глаза. Наверняка на правах друга вынес из хижины все мало-мальски ценное. Ну да неважно. Дайне был нужен лишь архив. Все остальное пусть забирает. Она все равно не собираюсь жить в этой деревушке. Хотя Рамон совершенно точно остался в большом плюсе. Охотничье ружье отца, по его собственным словам, стоило очень дорого. Не старая ржавая стрелялка, а настоящее современное ружье, купленное отцом еще в Нью-Йорке за большие деньги. Отец им очень дорожил, Дайне это знала.
- Пусть останется у тебя, - решила она и Рамон сразу же повеселел. – Отцу бы это понравилось. Он считал тебя настоящим другом.
Здесь Дайне немного преувеличила, так как отец тут же забывал о Рамоне, стоило тому исчезнуть из поля его зрения, но какая теперь разница. Рамон просиял, широко растянув толстые губы и принялся расспрашивать, как они все оказались в лесу, да еще в той его части, где никто никогда не ходил.
- Мы летели на вертолете, - не стала скрывать Дайне. – Нас сбили партизаны.
Рамон пришел в невероятное волнение.
- Партизаны? – воскликнул он. – Вы их видели?