— Рассказывай!
— Эм… Что? – кошу под дурочку. Может получится откосить от допроса.
— Агния! – слишком эмоционально вскрикивает.
Я кидаю на нее грозный взгляд.
Затем смотрю на Диану. Она никак не реагирует, продолжая играть недалеко от нас на ковре со своим любимым зоопарком.
В присутствии малышки мы стараемся не кричать, а разговаривать спокойно, подавая пример ребенку. Даже когда маленькая негодница что-то учудит, а она это может, я не ругаю, не кричу на нее, а спокойно объясняю, что делать так нельзя.
Криками, лишением сладкого и игр проблему не решить. Можно сделать только хуже. Ребенок замкнется, будет думать, что его любят. А я не желаю допускать, чтобы Ди так любят.
Я ее очень люблю. Она моя девочка, мое сокровище. Мой смысл жизни.
Вновь смотрю на сестру.
— Прости. Что происходит? – более спокойно спрашивает Рина.
— Павла Царева видела на днях, - все же говорю.
Сердце в этот момент больно сжимается, дышать тяжело.
Нет сил больше держать в себе все эти эмоции, которые душат. Жить спокойно не дают.
А мне ведь ничего не нужно. Просто спокойно жить со своей дочкой. Все. Я больше ничего не прошу. Ничего не желаю. Разве это так сложно?
Оказывается, да.
— Где? – удивленно кидает сестра. – На том вечере?
Вообще Дарина кое-что знает. Не особо много. Лишь то, что много лет я была влюблена в старшего брата своей лучшей подруги. Но на этом все. То, что было между мной и Царевым… несколько месяцев, осталось лишь нашей с ним тайной. Как он и просил. Ни Рина, ни тем более Вера ничего не знают. Так и останется дальше.
— Да. На юбилее отца его жены. У Матвея были дела с ним насчет земли.
— Я в ауте. Узнал тебя? Поздоровался?
— Перекинулись парой незначащих слов.
Дарина хмуро смотрит на меня.
— Больше ничего? Что-то говорил про Веру? Она за все это время ни разу не позвонила, не узнала, как ты. Вот тебе и подруга… А я говорила, что не стоит связываться с этой семейкой. А ты не слушала меня.
Это правда. Вера за все эти три года так и не позвонила. В последний раз я видела девушку незадолго до свадьбы ее брата. Короткий разговор, все, что у нас было. Больше я навязываться не стала.
— Нет, больше ничего. Он был с женой со своей.
— И как? Ты себя чувствуешь после встречи.
— Не знаю, - пожимаю плечами, устало откидываюсь на спинку дивана. – Мои надежды разбились после того, как я узнала, что он женится. Я не питаю иллюзий. У меня есть прекрасная дочь, мужчина, который меня любит. Что еще для счастья нужно… Верно? Я замуж скоро выхожу.
— Матвей знает?
— Что именно? Что я была влюблена в Царева? Нет. Не вижу смысла, когда былые чувства развеялись словно пыль. Я лишь упомянула, что мы знакомы. Все.
— Да. Правильно. Лучше вам не видеться.
— Это уже не от меня зависит, - морщусь. – Несмотря на то, что город большой, когда-то наши пути вновь пересекутся. Например, как вчера.
— О чем ты? Ты видела его вчера?
— Ага. Когда пришла на собеседование в ту самую мировую немецкую компанию, филиал которой расположен у нас в городе. Он генеральный директор. Именно Царев принимал у меня собеседование.
Дарина бросает на меня ошеломительный взгляд. Ага, вот так же и я вчера была шокирована, когда увидела перед собой бывшего. Слово толком произнести не могла. Того и гляди весь алфавит забыла бы.
— И что? Он выгнал тебя? Даже встречаться с тобой не захотел? – я головой качаю. – Тогда что? Почему ты вчера такая расстроенная пришла, слово мне не сказала? Он опозорил тебя?
Я выдыхаю.
— Ничего из этого.
— Тогда, что? Не молчи. Почему из тебя все клешнями нужно вытаскивать? – нападает неожиданно Рина. – Он тебе что, любовницей предложил стать?
Я вспыхиваю.
Шикаю на нее, чтобы язык за зубами держала в присутствии ребенка. Все же мы здесь не одни. Следует думать, что и где говоришь. А не языком молоть что попало. Хорошо, что Диана увлечена игрушками и не слышит ничего.