— Но тогда почему? Почему я не понимаю?
— Я не знаю, понятно. Не знаю — повторила, по-прежнему ничего не понимая. Все, что происходило в этой комнате, казалось мне таким неуместным, таким неподходящим — Я столько раз его обманывала, столько раз его обижала, я не могу поступить так с ним ещё раз. Это не правильно.
— Не правильно выходит замуж за нелюбимого, вот это неправильно, не это вот это все — она обвела руками помещение — Ты поступаешь неправильно.
Мне хотелось плакать. Губы кривились, и я молила Бога, чтобы этот кошмар поскорее закончился.
Я продолжала любить Максима, сколько бы он страдания не причинил, все равно любила. Он еще имел надо мной власть, воспоминания о нем могли взволновать и вывести из себя. Смешно, но это сущая правда.
— Я выхожу замуж от… отчаяния…
Она ненадолго задумался и вдруг просияла:
— Ты можешь и не выходить за него замуж, он все поймет. Тебе нужно лишь поговорить с ним, и все.
Так легко это произвести, но не для меня. В наших отношениях не было страсти, какая связывала нас с Максимом. Ну что ж, очень жаль. А впрочем, почему жаль? Это даже к лучшему. Для меня. Никаких страстей, никаких ненужных эмоций.
Все, точка. Никаких сожалений о прошлом.
Я задумчиво кусала нижнюю губу. Я никогда не любила Валентина. Надеялась, что научится этому трудному искусству, однако не вышло. Не научилась. Вернее, единственное, что я поняла — это то, что никогда не смогу полюбить его. Он всегда относился ко мне очень хорошо.
— Давай оставим эту тему, мы приехали платье выбирать.
— Знаешь а ты ведь можешь…
— Нет.
— Вы будете страдать… с Максимом вы прямо созданы друг для друга. Я это чувствую. А уж если я что-то чувствую, так…
— Прошу тебя хватит.
— Ничего я не слышала. Разве ты не знаешь? У меня со слухом большие проблемы. Это одно из моих самых ценных качеств.
Где то в глубине души просыпается смех, Лера была хорошей подругой, очень жаль что моя лучшая подруга не смогла сегодня быть рядом.
— Ты заткнешься нет?
— Дорогая, неужели ты не понимаешь: тебе нужен мужчина.
— А мне даже думать об этом не хочется.
— Кстати, когда ты в последний раз этим занималась?
— Что?
— Повторяю вопрос: когда в последний раз ты занималась этим?
— Я думаю это не твое дело.
— Я могу даже подсчитать по дням — она улыбнулась, начиная считать числа.
— Хорошо, хорошо. Максим он был у меня последний, больше не было. Не с кем — решительно проговорила, давая понять, что закрыла тему.
— Я это знала — хитро улыбнулась она.
— Даже не думай… Я тебе не позволю.
— Хорошо, хорошо — чуть заметно улыбнулась.
Мы долго искали нужное платье, и неожиданно нашли. Она не такое шикарное, как у большинства невест. Это белое атласное платье с узором в виде бутонов роз, украшенных мелким жемчугом. Лера увидела его в витрине: одинокое, как и я. И стоило недорого.
Купив по дороге кое-какие продукты, ближе к вечеру приехала домой. У входа стоял внедорожник Максима. Он сегодня провел весь день с дочерью.
Максим с Алисой встречал нас у входа.
— Привет. Как вы сегодня день провели — улыбаясь дочери спросила его.
— Она идеальна. Я останусь? Хочется больше времени проводить с дочерью.
— Хорошо, но у нас режим, утром поговорим. Твое место на диване.
Я зашла в свою комнату, неся почти уснувшею Алису, положила спящую девочку в самый центр кровати, но сама не осмелилась присесть рядом, ведь Макс мог принять это за своего рода поощрение. Повернувшись к нему спиной спиной, я осторожно укрыла ее пледом.
Я слишком устала. Завтра разберусь в своих мыслях…
— Спокойной ночи — я замерла, но он склонился к девочке, а не ко мне, и легко коснулся губами лобика ребенка. Потом выпрямился и в упор посмотрел на меня. Я не смогла даже пошевельнуться.
— Я хочу чтобы ты вышла за меня….
Глава 5
Арсения
Я отвернулась в сторону и зажмурилась, ужасная боль заполнила мое сердце. Почему? Почему именно сейчас?
— Я не могу — я повернулась назад и посмотрела ему в глаза.
— Но почему? У нас много общего. У нас дочь растет — он качал головой вперед и назад с выражением опустошения в глазах.
— Я выхожу замуж… Через два дня — я говорила внятно и мягко, а мое сердце окаменело и истекало черной кровью.
Он положил руку мне на плечо и я вздрогнула.
— Никогда — крикнул он с яростью в голосе — Ты будешь только моей. И мою дочь воспитывать буду только я. Не смей навязывать ей чужого мужика.