— Что ты собираешься со всем этим делать? — спросила Кларисса, когда количество покупок превысило, в ее понимании, все разумные пределы.
— Большая часть этих вещей понадобится нам в путешествии, мышка! — Капканщик потрепал дочь по волосам.
— В путешествии? Так мы уезжаем?! — обрадованно воскликнула девочка и тут же побледнела. — А… А ты возьмешь меня с собой?!
— Придется! — подмигнул дочери Атаназиус. — Опыт показывает, что тебя нельзя оставить одну: ты тут же влипаешь в какую-нибудь историю…
— Ты тоже, ты тоже! — радостно запрыгала вокруг отца Кларисса. — Скажешь, нет?! Зато теперь мы будем влипать в них вместе!
— Лучше бы обошлось без этого! — серьезно заметил Атаназиус. — Знаешь, кроме шуток: ведь мы с тобой отправляемся в неизвестность…
— Бриллиантида! — восхищенно прошептала девочка.
— Нет; покамест еще нет — в прямо противоположном направлении… Ты слышала когда-нибудь такое название: Коваленхальд?
— Это далекий северный остров, я видела его как-то раз на карте… — Кларисса помолчала, вспоминая. — Он забавный: похож на кольцо.
— Да, верно, треть всей территории Коваленхальда занимает озеро Лигейя… Но ничего забавного в этом нет, можешь мне поверить. О тех краях мало что известно; а нам с тобой придется проникнуть в самое сердце острова — и вернуться обратно живыми. Вот такие дела, малышка!
— Расскажи, что ты знаешь про него… — попросила Кларисса; она забралась на кровать и с головой укуталась одеялом, оставив лишь маленькое отверстие для дыхания.
Атаназиус отложил в сторону бумаги и задумчиво уставился на печную дверцу — там, в щели, плясали оранжевые блики пламени.
— Это странное место, странное и загадочное. Остров известен с незапамятных времен; он упоминается в самых древних легендах — хотя, скажем, материк Гляционида, находящийся ближе к обитаемым землям, был открыт значительно позднее. В мифах Коваленхальд описывается как место, куда во время великой небесной битвы упала отрубленная голова темной богини. Есть гипотеза, что озеро Лигейя — и впрямь след падения кометы, витавшей в межзвездном пространстве. Считается, что этот вселенский катаклизм стронул с мест все острова и материки…
Девочка поежилась: она уже слышала нечто подобное — от Франто Эгре. Воспоминания о маньяке принесли с собой легкий озноб.
— С севера, востока и юга озеро окружено высокой горной цепью Пояс Борея; с запада же тянется пустынная равнина, покрытая песчаными дюнами и редкими скалами. От Пантитании остров отделяет Море Дьявола; как ты можешь судить из названия — отнюдь не самое благоприятное место для мореплавания…
— А что с ним не так? — выглянула из-под одеяла Кларисса.
— Рифы, блуждающие мели, неверный рельеф дна, изменчивые течения, постоянные туманы и внезапные ураганные ветры; причем все это случается значительно чаще, чем в любой другой точке мира… И тем не менее в этих водах существует постоянное мореходство — с конца мая по октябрь, когда акватория свободна от льдов.
— Там ловят рыбу?
— Только у берегов… А на остров ходят суда, прозванные «кораблями мертвецов». Туда свозят каторжан, девочка; вот уже многие сотни лет Коваленхальд служит местом бессрочной ссылки. Во времена старого королевства этапы шли даже из Пробрианики. Дело в том, что убежать с Коваленхальда практически невозможно, он изолирован от цивилизованного мира — и последний, надо сказать, совершенно не интересуется происходящим там.
— А зачем нам отправляться на этот остров?
— Чтобы… Чтобы найти некую точку — шестьдесят два градуса десять минут северной широты и пятнадцать градусов пятьдесят три минуты восточной долготы. Это где-то на северном берегу озера Лигейя…
— Да, но… Что находится в этой точке?
— Не знаю, — тихонько вздохнул капканных дел мастер. — Подозреваю, что — судьба.
В середине апреля республиканские войска предприняли решительный штурм Клирики — и, после нескольких кровопролитных боев, оттеснили солдат Бриллиантиды на юг, к узкому проливу, разделявшему острова Клирика и Селентина. Газеты пестрели победными реляциями. «Летняя кампания станет победоносной для наших доблестных воинов, — писали они. — К осени Бриллиантовый архипелаг будет принадлежать Республике». Капканщик мрачнел с каждым днем, невозможность действия угнетала его беспокойную натуру ужасно. Он отослал уже несколько донесений, но ответа все не было; а начинать экспедицию пока не представлялось возможным — навигация в порту Писквилити открывалась только в двадцатых числах мая. Конечно, они могли бы покинуть Уфотаффо и отправиться в путь раньше, но Атаназиус прекрасно помнил некоторые особенности северного морского пути. Единственная дорога туда пролегала между Червонными и Пиковыми горами; стоило перекрыть ее — и путники оказались бы заперты в Писквилити, как в большой мышеловке. Население городка было невелико, вдобавок чужаков там недолюбливали; так что шансы угодить в ловушку по сравнению со столицей увеличивались многократно.