— И девчонку! — торопливо облизнулся разбойник. — Ее тоже у тебя отберут…
— Хорошо, и девчонку… — улыбнулся капканщик.
— И… С-сапоги, т-твои с-сапоги…
— Сначала убери саблю! — потребовал главарь; Атаназиус улыбнулся еще шире и сделал движение, будто вкладывает палаш в ножны, — но вместо этого резко оттолкнулся ногой, вложив всю силу и скорость в короткий рывок. Клинок со свистом описал кольцо — и вновь застыл острием вперед; по лезвию лениво сползала темная капля. На бородатом лице медленно проступило выражение крайнего изумления. Разрубленный наискось до середины груди негодяй опустился на колени, словно для молитвы, — и сунулся лицом в землю. Все замерли; капканщик опустил палаш, спокойно достал из кармана пистолет и выпалил в ближайшего разбойника. Тот со страшным криком повалился навзничь и принялся корчиться, держась за живот. Это решило дело: в следующий миг оборванцы бросились во тьму. Лишь раненый протяжно стонал да скреб землю, покуда удар палаша не оборвал его мучения.
— Ну вот и все; можешь спать спокойно, — буркнул Атаназиус дочери, вытирая лезвие пучком жухлой травы. — Я покуда покараулю.
Уснуть Кларисса смогла лишь под утро. Фургончик то и дело потряхивало; в этот день капканщик шел почти без остановок, быстрым шагом — он уже приноровился и к тяжести своего груза, и к особенностям пути, почти без раздумий выбирая наиболее удобную дорогу. Вскоре лес остался позади, зато все чаще стали встречаться камни — большущие, сглаженные временем валуны, вросшие в землю. Кое-где они были высотой с дом, так что приходилось давать крюка в обход. Поглощенный этими маневрами Атаназиус не сразу заметил, что небо стало другим. По правую руку облака выгибались исполинским куполом, словно обтекая край невидимой линзы; в последующие дни ему часто доводилось наблюдать этот атмосферный эффект над озером Лигейя.
Водная гладь открылась взору неожиданно: обогнув могучий, поросший ельником утес, путники узрели побережье. Языки галечных пляжей глубоко врезались в пологую сушу, свидетельствуя о ярости бушевавших здесь штормов. Поверхность озера имела странный, неуловимый цвет: то, что еще минуту назад казалось угрюмой свинцовой толщей, вдруг начинало мерцать изумрудной зеленью от пробившегося сквозь тучи солнечного луча; а в следующий миг налетевший ветерок расчерчивал все до самого горизонта серебристой штриховкой мелкой ряби. У самого берега вода играла всеми оттенками розового и кирпично-красного, отражая цвет прибрежных камней. Кларисса, словно завороженная, взирала на сказочные превращения: в эти минуты девочка не вспоминала ни о ночном кошмаре, ни о ждущей их впереди неизвестности.
Тащить фургончик по берегу оказалось не самым простым делом: колеса то вязли в мелкой гальке, то подпрыгивали, наткнувшись на булыжник. Лоб капканных дел мастера покрылся крупными каплями пота. Он начал испытывать жажду, однако питьевой запас приходилось экономить — озерная вода была солоноватой; не такой, как морская, но все же непригодной к употреблению. Спустя пару дней это может стать настоящей проблемой, мрачно подумал Атаназиус; хорошо бы наткнуться на ручей или источник… Он устремил взгляд на восток. Перед ним лежали огромные открытые пространства; но видимость не превышала трех-четырех километров: дали заволакивала колеблющаяся дымка. Капканщик оглянулся назад — и нахмурился: за ними тянулся след от колес фургона; не слишком отчетливый, но несомненный. Для опытного глаза выследить путников не представляло труда.
На ночлег они устроились в скалах. Атаназиус предусмотрительно выбрал такое место, где огонь костра был невидим издали. Кроме того, он пошел на некоторые простые, но действенные уловки: разложил на подходах к стоянке сухие ветки и камешки — с таким расчетом, чтобы крадущийся в темноте непременно задел их, вызвав шум. Ночь, однако, прошла спокойно — невзирая на смутное чувство угрозы, постоянно тревожившее капканщика. Наутро он сверился с картой. Судя по измерителю расстояний, за три дня возок одолел без малого семьдесят километров — разумеется, не по прямой, но тем не менее заметно приблизившись к цели. Если идти в том же темпе, то уже сегодня они смогут увидеть западную оконечность длинного острова, лежащего неподалеку от берега. В том же темпе… Атаназиус с беспокойством посмотрел на небо. Над озером оно было безмятежно-прозрачным; но с севера, со стороны Пояса Борея, наползала свинцовая туча.
Фургончик катил вдоль берега, мелкая галька с треском выскакивала из-под колес. А прибой в озере сильный, с отстраненным интересом подумал Атаназиус; почти морской. Любопытно: Лигейя и Сильферра примерно одинакового размера, но совершенно разные по характеру. Там воды чуть слышно плещут о берег, и даже в шторм на мелководье не бывает по-настоящему высоких волн. Здесь — наоборот: эвон какие широкие пляжи…