— Может, и доводилось.
— Экий ты неразговорчивый! На корабле так не принято, если хочешь знать. Компания здесь небольшая, тесно, деваться особо некуда… Надобно как-то ладить с людьми.
— Мы прекрасно поладим, ежели не будешь лезть ко мне с расспросами! — отрубил капканщик. — Уговор помнишь? Я плачу, вы везете, вот и весь сказ.
— Ну будет, будет! Я всего-то хотел — пригласить тебя вечером на стаканчик красного. Посидим, перекинемся в картишки… Делать все равно нечего!
— Ветер крепчает. К вечеру может разыграться шторм; тебе будет не до карт.
— Здесь всегда штормит в это время года, — отмахнулся Куяница. — Возьмем мористее, чтобы не напороться на рифы, только и всего. Так что подумай, мы тут собираемся метнуть банчишку. Будет желание — присоединяйся.
Старший помощник дожидался в каюте. При виде шкипера он утвердительно кивнул:
— Все в лучшем виде… А у тебя как?
Куяница пожал плечами:
— Его не поймешь. Этакий бирюк! Но не простой ремесленник, это точно; ведет себя совсем по-другому. Я бы сказал, больше смахивает на нашего брата контрабандиста.
— Я знаю всех, кто этим промышляет, — хмыкнул Драгга. — Да и ты тоже.
— В наших краях — да. А на южном побережье, в Заливе Дождей? К тому же не забывай об Итанском Регистрате и Фортугане, там тоже есть рисковые парни…
— Что ты решил?
— Он мне не нравится, Драгга, — задумчиво произнес шкипер. — Так что я пока склоняюсь к твоему варианту.
Великан кровожадно ухмыльнулся.
— Но все еще может перемениться! — предостерег его Куяница. — Подождем до ночи. Кстати, неплохо бы предупредить пару крепких ребят. Намекни, что для них скоро может найтись работенка.
— Сделаем!
Итак, наш путешественник вовсе не тот, за кого себя выдает, продолжал размышлять шкипер, задумчиво тасуя колоду карт. Хорошо бы он соблазнился игрой; можно даже продуть вчистую первые две-три партии, чтобы у парня проснулся интерес. А Драгга меж тем пороется в его каюте: должно же там хоть что-нибудь найтись! Какая-нибудь мелочь, что-то, проливающее свет если не на цель одинокого путешествия к берегам далекой Зюйдландии, то хотя бы на загадочную личность пассажира… Тут мысли Куяницы приняли несколько иной оборот. Поговаривают, пираты Бриллиантиды в последнее время наплевали на всякие там договоренности. Ну, они и раньше не больно строго им следовали… Парням не помешает напомнить, чтоб смотрели в оба; да и вахтенных с завтрашнего дня придется менять чаще. Что же касается нашего странного приятеля…
Одна из переборок в каюте шкипера была двойной: массивная с виду дубовая панель легко отодвигалась в сторону. Открыв тайник, Куяница некоторое время любовался скрывавшимся внутри арсеналом. После непродолжительных колебаний выбор его пал на гранпистоль. Благородная сталь голубовато блеснула в сочащемся из иллюминатора тусклом свете. Варварское оружие, стяжавшее фортуганцам славу лучших в мире наемных солдат, а ныне употребляемое, пожалуй, только разбойниками с большой дороги… Да еще рисковыми ребятами вроде него. Мушкет без приклада, с укороченным стволом — выстрел из такого запросто сносил человеку голову. Куяница ласково погладил ореховое цевье, проверил, легко ли взводится курок. Механизм, переделанный вардевальскими умельцами из кремневого в капсульный, работал как часы. Спуск был на диво легким.
Давненько ему не приходилось пользоваться этим инструментом! А ведь именно гранпистоль положила некогда начало его капиталам… Стало быть, и этому кораблю; а в перспективе, чем черт не шутит — собственной усадьбе и плантации где-нибудь в теплых краях… Шкипер улыбнулся. Пожалуй, не решись он тогда на одно рисковое дельце, так и сидел бы сиднем в глухой фортуганской деревушке, затерянной среди дремучих лесов…
Куяница педантично прочистил ствол, засыпал туда мерку лучшего «голубого» пороху, вбил пыж из промасленной оленьей кожи. Сверху легло несколько кусков мягкого свинца и еще один пыж, на этот раз войлочный. Медный пистон был аккуратно вставлен в отверстие затравки. Некоторое время он раздумывал, куда бы спрятать оружие — так, чтобы оно имелось под рукой; и в конце концов засунул в рулон географических карт.
Понемногу темнело. Заявился Драгга с двумя матросами, Билли и Дрестом. Билли шкипер знал хорошо, а вот Дрест был новичком — его взяли на борт в Санбризанне вместо парня, заболевшего лихорадкой. Куяница чуть заметно шевельнул бровью.
— Давний кореш! — оскалился в щербатой улыбке старпом, поняв безмолвный вопрос. — Я за него ручаюсь, не раз прежде обстряпывали делишки…