— Тебя спрашивают или нет?! Отвечай, живо!
— Да… — прошептала Кларисса.
Бродяга вдруг схватился за затылок, сыпля проклятиями, — Томми Секунда не терял времени даром: он набрал полные карманы камней и теперь метко обстреливал агрессоров.
— А ну, займитесь крысенышем! — приказал высокий; очевидно, он был в этой троице за главного. Сграбастав Клариссу одной рукой за грудки, он притиснул ее к чугунным перилам моста, да так, что у девочки перехватило дыхание. Капюшон слетел с головы, и ветер тут же принялся трепать светлые волосы. Мучитель поднес к ее лицу пятерню. Вместо пальцев торчали короткие уродливые обрубки; грязная, давно не мытая кожа растрескалась.
— Знаешь, почему я стал таким? — Культяпка ткнулась в подбородок Клариссы, заставив поднять голову. Блеклые водянистые глаза бродяги впились в ее лицо. — Однажды мне довелось заполучить маленький симпатичный сундучок… И только это я собрался как следует в нем пошарить, как вдруг — хлоп! И мои пальчики падают внутрь, срезанные под корень… Знаешь ли ты, маленькая тварь, каково остаться без пальцев такому, как я? А знаешь, почему я не подох с голоду? Потому что поклялся отыскать того, кто сработал эту дьявольскую штуку, и посчитаться с ним по-свойски… Ну, раз я не смог найти папеньку, то и дочурка сойдет! — тут он схватил Клариссу за волосы и с силой дернул вниз так, что девочка не удержалась на ногах и рухнула в слякоть. Грубый башмак тут же наступил ей между лопаток, прижав к земле.
— Убивать я тебя не буду, не бойся… Мы поступим по справедливости; руку за руку, вот так.
С этими словами бродяга занес каблук и со всей силы впечатал его в маленькую ладошку.
Кларисса закричала. Такой боли девочке еще ни разу не доводилось испытывать; казалось, будто ее заживо пожирает дикий зверь. Томми, глотая слезы, продолжал швыряться камнями: ему удалось расквасить губу одному из бродяг, и теперь в руке у того поблескивал нож. Где-то невдалеке раздалась трель полицейского свистка. Вожак бросил: «Уходим!» — и вся троица поспешно обратилась в бегство. Спустя миг Томми был уже рядом с девочкой: он упал на колени и принялся тихонько гладить ее волосы, дрожащим голосом нашептывая слова утешения. Но всего этого Кларисса уже не видела. Она кричала, покуда хватило сил, а потом потеряла сознание.
ГЛАВА 6
С дозорной вышки звучно заговорил колокол. Два удара — «корабль входит в пролив». Если на подступах к замку он не поднимет определенное сочетание вымпелов, с зубчатых стен заговорят пушки; и совершенно неважно, что очертания судна знакомы здесь всем и каждому, а командует им твой родич… Безопасность Королевства — прежде всего.
Кассандра отложила книгу, с грацией молодой пантеры потянулась и вышла на узкий треугольный балкон. Порыв ветра взметнул угольно-черные волосы, шевельнул край плотной шерстяной накидки. Встав на одно колено, девушка пристроила на гранитных перилах подзорную трубу и подвела окуляр. Да, это «Медуза», флагман старого адмирала Квендиго. Отлично… Так редко удается повидать деда; но уж нынешний вечер она обязательно проведет в его компании. Последние годы Юстас предпочитал жить на корабле, ночуя на суше лишь в самом крайнем случае. Жаль, что она пока не может последовать его примеру… Кассандра перевела взгляд на бухту. Там, полускрытая молом, стояла ее «Сплендида» — хищная, стремительная, любимая бойцовая рыбка, от киля до клотика выкрашенная в неприметный зеленовато-серый цвет. Какая все-таки глупость — эти приемы, званые ужины, да и балы тоже… Особенно — балы! Девушка вернулась в комнату, прилегла на низенькую оттоманку и лениво перелистнула несколько страниц. Стыдно признаться, у нее просто не хватило времени продвинуться дальше первых глав… Но дед очень настойчиво советовал прочитать все от корки до корки. Тоненькая брошюрка, отпечатанная на сероватой волокнистой бумаге, выглядела какой-то… Несерьезной, что ли? То ли дело переплетенные в кожу тома, украшавшие полки замковой библиотеки! Корешки с золотым тиснением; медные узорчатые уголки, цветные миниатюры, написанные вручную невероятно затейливым каллиграфическим почерком строки — в два столбца на каждой странице… Кассандра вспомнила свое детство — и раскатистый хохот деда, когда некая самоуверенная пигалица заявила, что, дескать, рассматривать картинки куда интереснее, чем читать. Давно это было… Девушка слегка улыбнулась, отыскивая то место, где закончила в прошлый раз.