Юстас помолчал.
— Завершились бои, моя дорогая. А война… Она не может окончиться так просто; особенно между нами и Республикой. Я сомневаюсь, что доживу до подписания мира; возможно, и твоей жизни не хватит, чтобы увидеть это.
— Ну и славно! — зловеще улыбнулась Кассандра. — Для таких, как мы, дед, море становится слишком скучным местом в мирное время!
— Скажу тебе одну вещь, девочка… — Адмирал выпустил к потолку каюты колечко ароматного дыма. — Я не очень-то верю в нашу победу. Да, мы умеем выигрывать сражения; но… Войну можно вести разными средствами, знаешь ли; необязательно под грохот пушек…
— Мне странно слышать такие слова от тебя, дед. Бриллиантида владычествует над морями; стоит нам захотеть — и все суда, кроме наших, в одночасье будут потоплены или заперты в гаванях. Королевская разведка активно работает сразу на двух материках. Все планы наших врагов становятся нам известны, а наши остаются тайной за семью печатями. Более того — мы можем заблаговременно расстроить любое опасное для Короны начинание, как при помощи дипломатии, так и силой, тайно или явно… Я уже не говорю о том, что королевская сокровищница буквально ломится от богатств, и поток их не оскудевает!
— Это так, милая; и я сам частенько успокаиваю себя теми же доводами. А потом вспоминаю революцию. Все рухнуло в считаные дни, все… Знаешь, во время одного из путешествий мне довелось побывать в Зюйдландии. Так вот, на окраине Бон-Мары я видел дом, зараженный термитами. Мелкие твари, вроде муравьев, только живут в темноте. Их практически не видно, и само здание смотрится ничуть не хуже соседних. Но стоит взяться за перила — и они рассыпаются в мелкую труху, стоит встать на ступеньку — нога проваливается сквозь дерево. Можно швырнуть камень в стену, он прошибает ее насквозь. Собственно говоря, местные мальчишки как раз этим занимались, чем и привлекли мое внимание. Единственный выход в такой ситуации — спалить дом дотла, иначе зараза перекинется на соседние здания.
— Но спиритические общества в Королевстве запрещены под страхом смертной казни! — пожала плечами Кассандра.
— А если враг найдет иную лазейку?
— Ты имеешь в виду республиканцев?
Юстас Квендиго покачал седой головой:
— С возрастом мир видится куда сложнее, чем в молодости, Кассандра… И ты начинаешь замечать фарс там, где ранее была высокая трагедия; да только представление от этого становится более зловещим… Чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь в том, что спириты, республиканцы и прочие — лишь маски, за которыми скрывается истинный враг. И драться с ним куда как непросто. Попробуй-ка, сразись с тем, кого словно бы вовсе нет? Он настолько поднаторел в этом темном искусстве, что даже я порой спрашиваю себя — полно, а не почудилось ли мне? Существует ли он на самом деле, этот неведомый кукловод, что стоит за сценой и дергает за ниточки, заставляя нас разыгрывать очередной кровавый и бессмысленный спектакль?
— Не вполне понимаю… — медленно произнесла Кассандра. Странные речи герцога почему-то задели ее; по спине пробежал холодок. — Ты часом не ударился в религию?
Адмирал усмехнулся:
— Нет, конечно… Просто в этой книге я нашел подтверждение некоторым своим мыслям и захотел проверить, что в ней увидишь ты. Ладно, не стоило мне затевать этот разговор…
— Мы еще вернемся к нему, — посулила Кассандра. — Попробуй как-нибудь убедить меня в своей правоте, вдруг да получится? Конечно, если это не просто туманные догадки… Кстати говоря, по поводу всяческих тайн: во время последнего рейда мне в руки попал настоящий лазутчик!
— Так… Вижу, самое интересное ты приберегла напоследок! — Юстас откинулся в кресле. — Давай, девочка, не томи.
— В трюме захваченного нами корабля призовая команда обнаружила скованного по рукам и ногам человека. Прежний владелец, фортуганский пройдоха, признался, что разоблачил случайного пассажира и намеревался извлечь из этого свою выгоду. Увы, сам пленник к тому времени был очень плох — его подкосила лихорадка.
— И где он сейчас?
— В нашем замке, под надежной охраной.