— Мониторы Республики атаковали пиратов! Морской министр Дюнамини обещает покончить с произволом Бриллиантиды в течение полугода! — раздавались на каждом углу звонкие голоса.
— О чем это они? — полюбопытствовала Кларисса.
— Какая-то стычка на море, — пожал плечами господин Эгре. — Ничего интересного. Меня сейчас гораздо больше занимает твое знакомство с остальными моими дочерьми.
— Ой! А когда они приезжают?! — Газетчики тотчас вылетели у девочки из головы. До сих пор дядя Франто крайне неохотно рассказывал о своих детях, хотя явно относился к ним с большой любовью. Еще Кларисса не могла взять в толк, каким образом они все поместятся на вилле: несмотря на шикарную обстановку, жилище господина Эгре оказалось не слишком большим. Кроме гостиной, кабинета и кухни, было только две комнаты — спальня опекуна и ее собственная.
— Если нам повезет, ты встретишься с ними уже сегодня, — ответил тот и на все остальные расспросы только отмалчивался, улыбаясь и таинственно прикладывая палец к губам.
Девочку мало-помалу охватывало праздничное нетерпение: судя по всему, господин Эгре задумал нечто особенное.
— Хорошенько умойся, причешись и переоденься, — заговорщицки подмигнул ей опекун, едва они переступили порог виллы. — Я хочу видеть тебя в новом платье, договорились? И не выходи из комнаты, покуда я не скажу, что можно.
Девочка послушно исполнила требуемое и присела на стул возле аквариума, любуясь неторопливыми движениями золотых рыбок. Судя по доносившимся из гостиной звукам, господин Эгре накрывал на стол. Интересно, почему он не заведет служанку, мельком подумала Кларисса; было бы гораздо удобнее… Со стороны моря донеслись вдруг раскаты грома.
— Ты выглядишь просто великолепно! — улыбнулся опекун, возникая на пороге. Белый фрак и тонкие шелковые перчатки преобразили и без того элегантного господина Эгре; в петлице темной бабочкой пристроилась ночная фиалка. — Настоящая маленькая фея. Не хватает только самой малости, завершающего штриха… Вот, держи! — Он протянул девочке атласную, будто жемчуг, ленту. — Из нее получится замечательный бант; ну-ка, повернись спиной, я помогу тебе завязать его.
Снова грохнуло — да так, что в доме задребезжали стекла.
— Что это? — удивилась Кларисса.
— Пушки! — Господин Эгре изобразил губами: «Пух!». — Артиллерийский салют.
В гостиной посреди стола возвышалась хрустальная ваза с огромным букетом белых лилий. Металлическая посуда блистала свежей полировкой, изысканные блюда соседствовали с разнообразными напитками.
— А где же ваши дочери?
— Уже совсем рядом… — Опекун слегка закусил губу, будто в нетерпении. — Попробуй немного вина, милая.
— Но я же еще маленькая…
— Ничего, сегодня можно! — Господин Эгре ободряюще улыбнулся и кивнул.
Кларисса несмело пригубила темную жидкость. Чудные ароматы вспыхнули во рту, будто порох. Вино показалось девочке чересчур крепким, и она повернулась, чтобы поставить бокал обратно на стол. Серебряный сотейник, словно зеркало, отразил то, что происходит за спиной Клариссы. Маленький и слегка искривленный господин Эгре извлек из рукава опасную бритву, раскрыл ее и замахнулся. Все еще не воспринимая происходящее как угрозу, девочка обернулась — и что-то с быстротой молнии сверкнуло возле ее лица. Кларисса инстинктивно вскинула руку — по счастью, ту, на которой был гипс. Удар отозвался легким всплеском боли; кусочек металла тихонько дзинькнул о паркет.
— Ты все испортила, маленькая негодница! — тонким голосом воскликнул господин Эгре, впервые на памяти девочки выйдя из себя. — Смотри, какая ужасная зазубрина! Теперь она порвет твое горлышко, вместо того чтобы аккуратно рассечь его!
Кларисса в ужасе отскочила назад, спрятавшись за стулом; но господин Эгре подхватил его и отбросил в сторону.
— А ну стой смирно! Меньше всего на свете я хочу зацепить твое личико!
Синеватое лезвие вновь описало полукруг; однако за мгновенье до этого Кларисса нырнула под столешницу и выскочила с другой стороны.
— Пожалуйста, что вы делаете… Не надо… — Она чувствовала, что слова сейчас ничего не значат.
— Неужели ты думаешь, будто я отпущу тебя? — удивился господин Эгре, обходя стол. — Давай не станем затягивать, это почти не больно… Если хочешь, можешь закрыть глазки, ну же? В комнате висело дикое напряжение. Кларисса медленно отступала, стараясь сохранить между собой и безумцем хоть какую-то преграду.
— За что вы хотите убить меня?!
— Какая тебе разница, глупенькая? Ни за что! Я с самого начала хотел этого; знала бы ты, каких трудов мне стоило сдерживаться!