Полицейский вгляделся в густые тени, притаившиеся среди стропил, — и судорожно стиснул подлокотники кресла. Горло его непроизвольно исторгло сиплый писк; на мясистом и грубом лице выступили крупные капли пота.
— Арахнофобия, похоже, встречается куда чаще насморка, — вздохнула женщина. — Однако вернемся к делу. Что вам удалось узнать?
— Последний раз девочку видели незадолго до начала обстрела — может, за час, не более… Никаких признаков того, что она покинула город, не найдено, — откликнулся молодой человек. Полицмейстер все еще не мог произнести ни звука; глаза его остекленели.
— Завал?
— Продолжают разбирать, но до середины ночи результатов ждать рано… Мы разослали приметы; если ее встретят, то тут же сопроводят в участок.
— Следует направить людей в больницы и полевые госпитали, она может оказаться там… Господин Махэгони, вы слышите? Я понимаю, сейчас каждый полицейский на счету, но сделать это необходимо. Найдите девчонку, и мы тотчас избавим вас от нашего назойливого присутствия.
— Исчезнем, словно кошмарный сон! — со смехом подхватил молодой человек.
Полицмейстер наконец оторвал взгляд от притолоки, извлек из рукава широкий клетчатый платок и утер мокрое от пота лицо.
— К-конечно, я…
— И еще порт! — подняла палец женщина. — Мне нужен список всех судов, покинувших гавань Примбахо за истекшие сутки.
— Это будет самое сложное…
— Тем не менее я должна получить его как можно скорее, — безапелляционно заявила собеседница. — И когда я говорю «всех» — это и значит всех: вплоть до рыбацких лодок, буде таковые имеются.
— Думаете, десятилетняя девчонка могла уйти морем, властительная Мельдана? — скептически поинтересовался молодой человек после того, как получивший инструкции полицмейстер с невиданным для человека его комплекции проворством протиснулся сквозь щель в воротах наружу.
— Не исключаю такой вариант, — кивнула женщина. — Собственно говоря, если проклятый Шарлемань нашел ее раньше нас, я не удивлюсь ничему — даже если они упорхнули по воздуху, словно персонажи какой-нибудь итанской сказки.
— Этот Шарлемань действительно так хорош? Я столько невероятных вещей о нем слышал, что уже и не знаю — стоит ли им верить!
— Будет лучше, Петроний, если вы поверите каждому слову. Тогда, возможно, у вас останется шанс уцелеть, столкнись вы лицом к лицу… Пускай и призрачный, но все-таки, — лениво усмехнулась его собеседница.
— Почему в таком случае уладить сие маленькое дельце послали только нас двоих? Если этот кошмар Властителей, этот трикстер способен одной левой победить и вас, и меня…
— Хм-м, это была ирония? Приберегите ее для вашей будущей женушки, мой вам совет… А послали не «нас», а меня — и вовсе не сражаться с Шарлеманем, а всего-навсего привезти в столицу девчонку с задатками великой Властительницы. Ваша роль в данном случае лакейская и сводится к организации чисто технических моментов…
На щеках Петрония выступили красные пятна. Протест так и рвался из него; но, очевидно, названная Мельданой была не из тех, с кем можно вступать в пререкания. Сверху послышался чуть слышный шорох — что-то большое, размером с крупную собаку, зашевелилось там среди балок. Молодой человек несколько раз глубоко вздохнул и улыбнулся — той улыбочкой, что заменяет обычно реплику «дай только срок». Напряжение, сгустившееся в сарае, постепенно таяло. Мельдана, казалось, вовсе не обратила внимания на обуревающие напарника эмоции; с видом величайшего равнодушия она перелистнула очередную страницу книги.
— Позвольте еще вопрос, Властительница? — Голос Петрония источал патоку. — Почему бы не дать описание Шарлеманя полиции? Сделать они, понятно, ничего не смогут — но, по крайней мере, предупредят нас…
— Хотела бы я знать, как он выглядит в настоящий момент! — хмыкнула Мельдана. — Молодой или старый, худой или толстый, верзила или коротышка… Поймите одну вещь, Петроний: нам противостоит не какой-то там заурядный человек и даже не Властитель. Это другая порода. Вас, например, не удивляет тот факт, что я держу лампы Тролле постоянно включенными? Между тем это единственный способ не дать застигнуть себя врасплох.
— Так пусть возьмут на заметку каждого слепца; неужто это сложно!
— Шарлемань весьма убедительно прикидывается зрячим, когда ему необходимо… Подозреваю, что он и является таковым — просто на иной манер, чем мы. Он может принять любой облик, какой ему вздумается, да хоть господина полицмейстера… Или ваш. Впрочем, в вашем случае разница будет заметна сразу — и у гения есть пределы, а столь убедительно сыграть болвана не по силам даже Шарлеманю.