— Это ритм жизни. Он здесь совсем иной — не быстрее и не медленней, но более размеренный, — пояснил наставник.
«Интересно, он что — мысли читает?» — мельком подумала Кларисса.
— Нет, я не читаю мыслей, просто знаю, как работает у человека голова, — тихонько хмыкнул Шарлемань. — Кстати, не забудь: тебя зовут Дабби, Дабби Дэй…
Изнутри таможня представляла собой длинный коридор со множеством окошек — достаточно больших, чтобы можно было заглянуть на ту сторону. Служебное помещение казалось на редкость просторным: вероятно, из-за отсутствия привычной высокой мебели. Стулья заменяли подушки в плотных чехлах; небольшие, со скругленными углами столы возвышались над полом на ладонь. Стены представляли сплошной ряд заполненных бумагами стеллажей; впрочем, до самого верхнего можно было без труда дотянуться рукой. Посередине кабинета находился маленький круглый бассейн с рыбками: миниатюрный фонтан ронял туда хрустальные струйки. В помещении работало несколько итанцев, они записывали что-то в большие пухлые книги, негромко беседовали между собой — все это в неторопливом, но безостановочном ритме.
— Здорово они там устроились! — завистливо проворчал один из прибывших, судя по одежде — чиновник средней руки. — Я бы тоже с удовольствием прохлаждался у фонтана, вместо того чтобы простаивать целыми днями за пыльной конторкой!
— Что ж, эмигрируйте в Регистрат, — откликнулся Шарлемань. — Здесь умеют извлечь максимум приятного из любой мелочи. Между прочим, все это — не просто так, — продолжал он, обернувшись к Дабби Дэю. — Иностранцам сразу дают понять разницу между их положением и традиционным укладом здешней жизни. Даже местные законы более суровы к приезжим… Асат шехти!
— Асат шехти, — степенно откликнулся мужчина в окошке; внешность его казалась заурядной, лишь кончик черной бороды был выкрашен в ярко-рыжий цвет.
Шарлемань выдал длинную фразу на кулгушти; Кларисса уловила только знакомые имена Густавус Виггарт и Дабби Дэй — все остальное звучало для нее тарабарщиной. Итанец просунул в окошко два бланка на плотной сероватой бумаге. Кларисса тут же достала листок с азбукой.
— Правильно, лучше сверяйся на всякий случай. Заполняй крайне аккуратно, если сделаешь хоть одну ошибку, придется все перебелять — а эти бланки довольно дорогие… Дабби, не высовывай язык, когда пишешь, — ты все-таки взрослый юноша!
Кларисса покраснела.
После заполнения всех необходимых бумаг у гостевого регистратора профессору и его ассистенту было предложено пройти в соседнее помещение. Там ими занялись таможенные регистраторы первого и второго рангов, досмотровый регистратор и медицинский регистратор. Когда дело дошло до личных вещей, Шарлемань пустил в ход N-лучи.
— Не люблю делать это в присутственных местах, — поделился он с Клариссой. — К сожалению, другого способа уладить бюрократические формальности просто нет.
— А почему, кстати? Я думала… думал, что волшебнику незачем вести себя так, как обычные люди. Мы ведь могли просто… Ну не знаю — стать невидимками… Или нет?
— Это Регистрат; здесь документы проверяют по десять раз на дню, — покачал головой Шарлемань. — Лучше уладить все необходимые формальности, пускай это и муторно — но все же проще, чем постоянно использовать магию. Мы ведь можем случайно наткнуться на человека, который ощущает Власть; что тогда — убивать его? Или, например, — попасться на глаза титанским шпионам… Никто не гарантирует, что среди них не затесался Властитель.
Кларисса вздрогнула и оглянулась.
— Это я для примера, — успокоил ее наставник.
— А когда вы начнете меня учить? Ну, всему такому…
— Как только приедем в столицу, Дабби; нас ждет прекрасная и загадочная Шехандиада — в переводе это значит «славная многими огнями»… И уроки будут весьма напряженными: ты должен усвоить как можно больше до тех пор, покуда Властители не нападут на наш след.
— Разве мы не оторвались от них?! — испуганно спросила Кларисса. Море отсекает любые флюиды, да и маскировка у нас, без ложной скромности, отменная… — задумчиво пробормотал Шарлемань. — Но вот логика, элементарная логика… Властители упорны; думаю, в конце концов… Впрочем, сейчас это не важно. Наслаждайся впечатлениями, Дабби; а неприятности будешь переживать по мере их возникновения.