— Может, ты впустишь нас за порог наконец? Вопрос моей извращенности мы вполне можем обсудить у тебя дома!
— О, конечно, входите… Как мне тебя величать, милая?
— Не знаю… — смутился Дабби Дэй. — Вообще-то по-настоящему меня зовут Кларисса… Кларисса Квантикки.
— Что ж, очень приятно. А я Нэлтье Эвельгарт; и знаешь что — называй меня просто по имени… Ненавижу церемонии, мне их хватает на службе.
— Думаю, в этих стенах ты можешь наконец принять свой первоначальный облик, — бросил через плечо Шарлемань. — Здесь нет нужды скрывать его — если, разумеется, ты не решила остаться в образе господина Дэя…
— Спасибо! — обрадовалась Кларисса.
— Не за что.
— А когда… Ну, когда вы меня превратите обратно?
— Я?! — изумился Шарлемань. — Даже и не собирался! Ты и сама прекрасно с этим справишься; я просто подскажу, что надо делать, вот и все! Начать можешь когда угодно; да хоть сейчас.
— Хотя бы отдохните с дороги! — покачала головой Нэлтье.
— Стоит ли откладывать? Сперва отдохнешь, потом тебя посетят сомнения, потом в сердце поселится неуверенность… Лучше сделать дело прямо сейчас!
«А ведь он прав», — с некоторым удивлением подумала Кларисса.
— Хорошо, тогда говорите, что я должна делать…
Волшебник поднял свою трость:
— Существует два способа использовать Власть. Первый ты уже знаешь, это манипуляция грубой силой. Другой способ заключается в том, что Властью управляет не столько твоя воля, сколько твои желания. Но их ты должна обуздать при помощи воли, такой вот ребус! Понимаешь, о чем я?
— Н-не совсем…
Набалдашник трости занялся синим свечением.
— Пожелай вернуть прежний облик — так сильно, как только можешь! Вспомни, каково это — быть Клариссой Квантикки, вспомни во всех подробностях… А теперь яви Власть — и стань ей!
Голос Шарлеманя раскатистым гулом отдавался в ушах — совсем как грохот пушечной канонады тогда, в Примбахо… Пробудившиеся воспоминания словно спустили курок. Власть снова проложила себе дорогу сквозь слои естества, окутав ее душным грозовым облаком. В воздухе запахло озоном, крупные искры с треском проскакивали между предметами. «Ого!» — донесся откуда-то издалека голос Нэлтье. Кларисса изо всех сил зажмурилась и сжала кулачки: «Я — хочу — быть — прежней!» Одежда на ней шевелилась, словно живая; ткань топорщилась, шла складками…
— Ну и долго ты собираешься так стоять? — спросил волшебник. — Не спеши пугаться; насколько я могу судить, у тебя все получилось.
Кларисса открыла глаза. Госпожа Эвельгарт с усмешкой теребила в ухе мизинцем.
— Глотка у твоего наставника адмиральская; эдак хорошо в бурю командовать!
— Он не всегда такой… — Кларисса осеклась. Это снова был ее голос… И ее руки; девочка уже привыкла видеть вместо своих аккуратных пальцев длиннющие грабли Дабби Дэя.
— Обратное превращение всегда легче, — заметил Шарлемань. — Память тела.
— Пойдем, подберем тебе какое-нибудь платье, — подмигнула Нэлтье.
Найти подходящую одежду оказалось не так-то просто. Помогли испытанные женские средства — ножницы, иголка с ниткой, булавки и горячий утюг. Госпожа Эвельгарт взялась за дело, словно заправский портной. Завернувшись в мохнатое одеяло, Кларисса с интересом рассматривала спальню своей новой знакомой. Чего здесь только не было! Эта комната больше напоминала рабочий кабинет: шкафы с книгами, географические карты на стенах, вместо трюмо — письменный стол, заваленный документами, и большущее, в человеческий рост зеркало в углу.
— Здесь у меня что-то вроде гнезда, — усмехнулась хозяйка, заметив любопытство девочки. — В гостиной я иногда принимаю знакомых, в кабинете — коллег из посольства и регистраторов… Получается, единственное место, куда никто, кроме меня, не заглядывает, — это спальня.
— А почему вы назвали ее гнездом?
— Ну не норой же! Хотя… Знаешь, у каждого должно быть пространство, которое принадлежит только ему. Место, куда можно спрятаться от жизненных невзгод; пускай даже чисто символически. До сих пор мне встречался только один человек, не нуждающийся в этом; я говорю о твоем учителе. Впрочем, подозреваю, у него тоже есть нечто в таком роде, просто глазу обычных смертных оно недоступно.
Кларисса задумалась. Она понимала, о чем говорит Нэлтье; у нее самой было тайное убежище, упрятанное в снах.
— А вы давно знаете Шарлеманя?
— Давно ли? — задумчиво повторила Нэлтье. — О да, уже много лет. Но знаю ли я его по-настоящему, вот вопрос! Каждый раз он предстает передо мной в новом обличье, и дело не только во внешности… Авантюрист, обладающий поразительными магическими талантами, дотошный исследователь, теперь вот — наставник некоего юного дарования…