Но, сквозь пар и сумрак розовея,
Золотая роща нам видна,
И пути к ней, юная Психея,
Знаешь, молодея, ты одна.
Бенедикт Лившиц
«Что это: заумная Флорида?..»
О. Н. Арбениной-Гильдебрандт
Что это: заумная Флорида?
Сон, приснившийся Анри Руссо? —
Край, куда ведет нас, вместо гида,
Девочка, катящая серсо.
Слишком зыбок профиль пальмы тонкой,
Розоватый воздух слишком тих,
Слишком хрупки эти квартеронки,
Чтобы мы могли поверить в них.
На каком земном меридиане,
Под какой земною широтой
Есть такая легкость очертаний
И такой немыслимый покой?
Знаю, знаю: с каждым днем возможней
Видимого мира передел,
Если контрабанды на таможне
Сам Руссо и тот не разглядел!
Если обруч девочки, с разгона
Выскользнув за грань заумных Анд,
Новым спектром вспыхнул беззаконно
В живописи Ольги Гильдебрандт!
Эрих Голлербах
«Мазок широкий и небрежный…»
О. И. Арбениной-Гильдебрандт
Мазок широкий и небрежный,
Неторопливо-прихотлив,
Грядою гравия прибрежной
Обвел лазоревый залив.
Недоговаривая чаще,
Чем намекая на деталь,
Он сумраком окутал чащи
И нежно отуманил даль.
Потом в углу пустой гостиной
Фигуры тушью проложив,
Промчал по клавишам старинный
Обворожительный мотив.
С ним вместе возникают сразу,
Подобно звукам в тишине,
Свечей огнистые топазы
В лучистом шубертовском сне.
И снова отплываем в даль мы,
В тот край, куда дороги нет,
Где яхты, кактусы и пальмы
Фатально просятся в сонет.
Как легок он и как прозрачен,
В лорнет увиденный мирок!
Как незаметно труд затрачен
На увлекательный урок!..
Мелькают дамы, гейши, дети
В колористическом бреду —
То на бульваре, то в балете,
То в будуаре, то в саду.
Они безмолвны и безлики,
Но их слепой, упорный взгляд —
Как цепкий стебель повилики,
Как белладонны сладкий яд.
Чуть угловатые движенья
Прямых и тонких рук и ног
Таят невинное томленье
И неопознанный порок.
Такого зыбкого каприза,
Таких отроковичьих сцен
Нет ни у Константина Гиза,
Ни у Марии Лорансен.
Возможно ли найти названье
Благословенному вину,
Влекущему воспоминанья
От Альтенберга к Кузмину?
…В осеннем парке ждет карета.
Ждут в море ветра паруса.
Ждет сердце вещее привета
И жадно верит в чудеса.
В плену расплывчатых заметок
Я без конца глядеть готов
На кроткий мир марионеток
И экзотических садов. —
Весь этот край обетованный,
Куда Вожатый нас ведет,
Возник не в тот ли час туманный,
Когда Форель разбила лёд?
Рюрик Ивнев
«Под золотым и синим сводом…»
Под золотым и синим сводом,
Как будто силясь жизнь отнять,
Огни большого парохода
Глядели долго на меня.
Я отвечал им долгим взглядом
Волненья, горя не тая,
И плыли мы как будто рядом,
Хоть плыли в разные края.
И словно волн и звезд движенье,
Никто не мог остановить
Боль настоящего мгновенья
И горечь будущей любви.
Алексей Шадрин
«Писать без умолку…»
Писать без умолку,
Писать взасос,
Писать, как если б не было начала
Ни в жизни, ни в стихе.
Так с первых дней,
Так с первых строк,
Очнувшись под рекою,
Зеркальным осмосом вникаешь в связи
Вещей, и сумерек, и гулкого вопроса,
И радости бездумного руля.