Она действительно продумала всё до мелочей…
– Но она же помогала этому недоузурпатору Грэму Коши! – выкрикивает голос из толпы.
– Не помогала, – с доброжелательной улыбкой говорит Владычица, устанавливая зрительный контакт с собеседником. – Это была жестокая манипуляция со стороны Грэма. Он угрожал, что убьёт земного друга Милдред, если она не будет действовать в его интересах. Допросив свыше сотни покровителей и хранителей из разных сфер, все, как один, говорили, что Грэм Коши часто направлял на неё меч, давал пощёчины и закрывал в темнице. Милдред была человеком, а меня, как матери, рядом не было, чтобы защитить её. Ведь это совершенно неправильно – вмешиваться в деятельность покровителей других сфер. Народ! Поднимите руки к небу, если согласны, что Милдред невиновна и должна исполнить многообещающее Пророчество и принести мир и покой!
Руки дружно тянутся к звёздам Аметистовой сферы.
Джюель поддержали почти все.
Она может быть настолько красноречивой и убедительной, что народ поверит в существование фей, стоит ей стать на подмосток Светлой площади и осыпать его блестящей пыльцой.
– Спасибо вам, Владычица! Вы наша спасительница. Вы честно судили девочку-ключик, исходя из своих выводов, а теперь честно оправдали! Хвала Владычице!
Народ одобрительно кричит, свистит и восторженно аплодирует. Джюель примирительно поднимает руки, уголки её красных сияющих губ медленно ползут вверх.
– Милдред, поприветствуй народ.
Долю секунды я упрямлюсь, а потом всё же поднимаюсь по ступенькам, с великим трудом переставляя обессиленные ноги. Где мой меч?
Мой меч. Я чертовски нуждаюсь в нём.
– Приветствую, – против воли говорю я.
– Я верю в тебя, дорогая, – шепчет Джюель мне на ухо.
Её дыхание смердит ненавистью, высокомерием и горьким шоколадом, а запах парфюма похож на медленно убивающий сладкий яд. Длинный ноготь Владычицы проскальзывает через мои сомкнутые пальцы и прокалывает середину ладони. Я вздрагиваю. Со стороны это, наверное, выглядит так, словно мать в поддержке сжала руку дочери, переживающей волнительное событие, но в этом действии нет ни тепла, ни заботы, лишь жестокость и жажда повиновения.
Дальше я говорю всё то, что мне до выступления внушила Джюель:
– Я приняла решение покинуть сферу Чёрного Оникса. Я, как девочка-ключик из Пророчества, могу это сделать. Таким образом я хочу отблагодарить свою любимую маму… Извините, что говорю неформально, но… Я на эмоциях, я… благодарна ей, – для хорошей видимости я выпускаю слезу, появление которой возжелала Бертран. – Я стану правой рукой Великой Владычицы сферы Голубой Бирюзы и буду служить ей до конца своих дней. Мой символ – сердце, пронзённое кинжалом.
Я осматриваю народ, точно они уже мои поданные, которых я запугаю до такой степени, что они будут трястись при виде меня, узнавать моё дыхание и мои шаги, раздающиеся за поворотами коридоров.
– Давайте проведём нужную процедуру. Великая Владычица лучше знает, что нужно делать. Прошу, – широко улыбаюсь я.
Хранительница, якобы старшая в сфере Голубой Бирюзы, выносит столик с тремя кувшинами. Те же покровители, что выпускали мне кровь на Посвящении, второпях выполняют свои постоянные обязанности. Раны быстро затягиваются.
Кувшины с чёрным ониксом, голубой бирюзой и аметистом бурлят, но уже тише, чем впервые. Наверное, это потому, что я теперь птичка в клетке.
Действительно ли так легко я могу уйти в другую сферу и забыть о своём родном, первом мече?
– Я выбираю сферу Голубой Бирюзы, – оглашаю я.
Судья, имя которого я уже забыла, выносит мне меч. Он напуган и удивлён. Ему несвойственна такая растерянность. А мне, чёрт бы побрал моё существование, несвойственна такая мерзкая покорность!
Я сливаюсь с мечом и его сущностью. Холодный металл становится тёплым и обещает мне самые несусветные приключения и миллиарды сокрушённых фаугов. Глубоко внутри я даю новому мечу обещание никогда с ним не расставаться и умереть, направив это остриё себе в сердце.
– Я полагаю, на этом наша церемония окончена. Благодарю за понимание и надеюсь на него в будущем. Мы с Милдред будем вершить величайшие дела, и пусть только попробует кто-то воспротивиться: вас ждёт гнев чёрной сиротки. – Джюель переходит на шёпот: – Улыбнись и будь счастлива.