Я цепляю меч на пояс платья, а затем посылаю народу воздушные поцелуи. Один из них я отправляю… Найджелу.
– Милдред, – читаю я по его губам.
Он видит, что здесь что-то не так. Или удивлён тому, что я теперь на стороне врага, убийцы его родителей и моего брата, той кто обвинил меня в самых ужасных злодеяниях. Вдруг он потерял ко мне доверие и больше не захочет видеть?
Но как же… слова Сандера?
Я улыбаюсь.
Найджел хмурится ещё больше, когда я заливаюсь счастливым, точно неподдельным, смехом. Проявление таких эмоций сложно отыграть, а у меня получилось, потому что таков приказ моей матери.
Как эта мысль проникла ко мне?.. Я скоро стану думать, как эта дрянь.
По приказу Джюель я переношусь в тронный зал сферы Голубой Бирюзы.
Нас встречает Алик Аркур. Он нервно встряхивает головой, чтобы смахнуть с глаз чёлку.
– Владычица, я даже не знал о ваших грандиозных планах! Почему вы не сказали мне? Я считаю, что достоин уважения, достоин быть просвещённым, занимая такую почётную и серьёзную должность, – издалека говорит он, скрестив на животе руки.
– Ты был временной и неподходящей правой рукой, Алик. Ты вдоволь ублажал меня и не щадил себя. С тобой было великолепно. Однако, да, ты снят с должности. Теперь моя правая рука – Милдред Хейз, моя дочь.
– Но…
– Не обговаривается. Пошёл вон.
Джюель садится на трон, а я становлюсь сбоку, как её прислужница.
– Хотя стой, Алик, погоди. У меня были большие планы на то, как от тебя избавиться. Жаль растрачивать силы. Милдред, убей его хранительской магией.
Боже мой. Нет! Нет…
– Не медли, дорогая. Обыкновенные хранители должны для убийства использовать особый компонент, а тебе не требуется ничего. Как покровитель ты не убьёшь его железом, а как хранитель можешь прикончить его лишь через сжигание. Почему? – спросишь ты. Самый сильный компонент в магии хранителя – огонь. У тебя он сильнее во сто крат.
Я моментально вспоминаю все случаи, когда использовала огонь на других покровителях. Адио говорил, что мой огонь покрыт расплавленными металлами, похожими на ядро Земли. Это ли убивает бессмертных созданий?
Я могла их убить.
– Давай, Милдред.
Откуда Джюель столько много знает?..
Я поднимаю руки, направляя свою мощь в грудь Алика. Ткань загорается. Затем кожа. Мужчина неистово кричит, падает на пол, пытаясь сбросить с себя пламя, будто это вцепившаяся в него голодная гиена.
– Слишком медленно горит. Усиль свою магию, – говорит Джюель.
Я направляю на мужчину новый поток огня, мгновенно превращающий его тело в обугленное осыпающееся бревно. Через секунду вместо Алика Аркура на полу остаётся горстка чёрного песка.
Я замираю. Это сотворили мои руки… «Это Джюель».
Нет, это моя работа, моя заслуга, моё первое прямое убийство.
– Убери его прах. И не забудь в уместное время почаще улыбаться. Так ты выглядишь краше.
Я собираю жалкие останки Алика в комочек и выбрасываю в ближайшее приоткрытое окошко.
Легко было клясться в том, что всё правительственное отребье поплатится смертью. Вот я и столкнулась с реальностью, можно сказать, воплотила свои мечты в реальность. Я сожгла Алика Аркура. Несколько мгновений назад он разговаривал, хотел жить, мстить и убивать, как его госпожа, и радоваться вещам, которые волнуют таких очерствелых покровителей. Сейчас я развеиваю его прах по ветру.
– Дым.
Я избавляюсь от него, обдувая ветром весь зал.
– Запах, – продолжает Джюель.
– Как?
– Не знаю, Милдред. Воспользуйся моим парфюмом!
Владычица откидывается на спинку трона и скучающе высматривает летающих за окном птиц, пока я тружусь выполнить её волю.
Я прикрываю глаза, впервые магией прикасаясь к жидкости, которая находится вне моего поля зрения.
Духи… Ванильные.
Я открываю глаза: блистающие на солнце капельки кружатся по залу, насыщая его сладостью и нежностью. Приятный аромат противоречит тому, какое зверство я только что сотворила.
– Милдред, подойди ближе. Расскажу тебе кое-что.
– Что же, Владычица?
– Уверена, ты грызла себя от негодования, кто же из твоего окружения был моим оружием. На самом деле, ими были почти все. Я многими судьбами вертела и не жалаю об этом. Приготовься, потому что я тебя удивлю, моя ненаглядная… Я приходила к тебе, когда тебе было одиннадцать, и ещё тогда знала, что завладею тобой, едва ты придёшь в мир сфер. Я всегда знала, что ты особенная. К твоему приходу в моих планах было захватить сферу Чёрного Оникса, а там мы бы вместе забрали Аметистовую сферу, ты держала бы всех в страхе, никто не посмел бы даже пискнуть. Однако… непреклонность мадам Бланчефлоер всё мне подпортила. За несколько дней до твоего прибытия я приказала пустить слухи о том, что у меня есть родная дочь, и она совсем скоро будет здесь. Так сказать, заставить всех ждать и дрожать. Видела бы ты, как суетилась семья Бодо, они довели меня до смеха! Был у меня среди кругов Нисимуры свой человек. После его долгих уговоров Владычица послала кого-то подговорить Грэма Коши учить тебя. На тот момент Грэм планировал впервые взять кого-то под своё крыло. И вот как неожиданно – ему предлагают учить дочь Джюель Бертран. Он недолго препирался, в конце концов, согласился. Сказал: «Я её обуздаю». Грэму сказали быть с тобой жёстче и грубее. Он справился. Звучит как нож в спину, не так ли, Милдред?