– Да… да, – отвечаю я, повиновавшись её требовательному вопросу.
– Дальше – интереснее. Алисия, как я планировала, докучала тебе всеми возможными способами, испортила твою репутацию. Все тебя возненавидели. Для пущей уверенности я отправила к тебе своего хранителя, чтобы он помучил тебя «по поручению Мэри Бодо». Мои шпионы радовали меня новостями о ваших постоянных ссорах с Грэмом. Я не переживала, что вы влюбитесь или, что ты выберешь его сферу, но, как вижу, мои попытки были тщетными.
– В Грэма невозможно не влюбиться.
– Мило, моя сладкая. Любовь… – Джюель тихо усмехается. – Теперь, пожалуй, моя любимая часть – ты являешься у ворот моей сферы. Я не сомневалась, что Найджел будет тянуть ручку вверх и просить стать твоим учителем. Он хотел раздавить меня с твоей помощью, попользоваться тобой.
От последних слов Джюель меня передёргивает. На самом деле, так и было.
– Ты у меня девочка гордая, не допустила бы к себе такого отношения, но я та-ак ошиблась. Он едва не поимел тебя в своей собственной комнате, а ты почти поддалась. И вы, к моему счастью, скандалите. А что ты можешь сделать против мальчишки Гальтона? Ничего! Поэтому моя доченька идёт за помощью ко мне. Я рассчитывала, что ты восхитишься мною, поблагодаришь за покровительское лишение свободы, но твоя реакция, точнее твой испуг – он меня ужасно разочаровал. Я была уверена, что ты в него влюбилась. Осознавая это… мне было настолько гадко, что хотелось стереть кожу до костей, будто Найджел меня трогал.
– Это уже безумие, – проговариваю я.
– Правду говоришь? – издевательски смеётся Джюель. – На Испытании я намекала тебе, что ты моя. Не Найджела. Чем ещё объяснить моё рьяное желание убить его и истерзать? Он ведь посягнул на моё. Ох… И вот, наконец, ты убила хранителей. Это было самое вкусное и сладкое, что я пробовала за всю свою жизнь. Ты начинала становится той, кем тебе предначертано – девочкой из Пророчества. В какой-то степени ты страдала, да? Я знаю, что такое первое убийство. Первым, кого ты убиваешь, это чаще всего человек, которого ты любил… Но у тебя иначе, поэтому твоя боль была не такой сильной, да?
– Нет. Боль была сильной, – отвечаю я.
Мне бы сейчас так хотелось плакать от отчаяния и безысходности… Мне страшно быть рядом с Джюель, потому что это чудовище спланировало свой ужас сразу после моего рождения…
– Слабая как ни крути. Я ждала подходящего момента, чтобы напомнить тебе о твоём жестоком убийстве. А я двух мух одним ударом прикончила. Коши в темнице, следом Яфа – и его команда на дне. Дальше ты уходишь в Аметистовую сферу. Я начала серьёзно переживать: они знали, что ты чёрная сиротка и обязательно промыли бы тебе мозги своей сопливой добротой. Молодец, Милдред, наклевалась зёрнышек с их рук. Юми Нисимура убита. Бада было запросто одурачить. В таком состоянии он готов верить во что угодно, поверил и в твою виновность. Я пыталась изо всех сил, чтобы ты перешла в сферу Голубой Бирюзы, чтобы не было этих идиотских церемоний против твоего желания! Но ты захотела по-плохому. Мы должны были править вместе, а камень ты должна была отдать мне из-за своего личного желания. Я ждала искреннего восхищения мною! Одни планы рушатся, нужно придумывать другие. Я привыкла к таким скачкам. Что ты думаешь о моих откровениях, Милдред? Восхищена?
Я медленно поворачиваю к ней голову, склоняю её набок.
– Мне страшно. Оттого, что такое чудовище ещё дышит.
Во взгляде Джюель мелькает ярость, а затем она сменяется интересом.
– Ты заслужила отдых и наслаждение, Милдред.
Сердце – это единственное, что Джюель Бертран не может себе подчинить, и оно пускается в пляс, в напряжении выжидая её следующих слов, с которыми она так нервирующее тянет.
– В моём присутствии, Милдред, ты будешь полностью честна и открыта. При других наша ласточка поднимает свой язычок, только чтобы запеть песню Великой госпожи. Как тебе идейка – снять напряжение?