Одним быстрым движением я разрываю пуговицы на рубашке Найджела и снимаю её, швыряя в сторону. Покровитель, внимательно вглядываясь в черты моего лица, позволяет делать всё, как я захочу. Я беру его руку, провожу ею по бедру, а затем засовываю себе под юбку.
– Замечательный выбор для вступления, – слабым возбуждённым голосом проговаривает Найджел.
Он пальцами оттягивает хрупкое нижнее бельё.
«Расслабься. Не напрягайся».
Я обнимаю Найджела за шею и упираюсь в его шею, приятно пахнущую миндалём. Правда ли он всегда так пах? Почему я раньше этого не замечала?
Гальтон бережно и почти невесомо проводит пальцами между моих ног. Едва они находят клитор, начинают двигаться медленно, постепенно наращивая темп. Покровитель отлично знает, чего хочет женское тело и какие манипуляции вызывают наиболее сильную реакцию.
Забытые ощущения, которые могут принести мужские руки, всё же заставляют меня поддаться искушению. Я обмякаю и сжимаю бёдра, всё крепче держась за плечи Найджела. На мгновение в моей голове мелькает мысль, что всё это не игра и не желание Джюель, а моё желание.
Когда мы с Найджелом впервые поцеловались, я безумно хотела этого и того, что обычно происходит после пылкого поцелуя. Голос разума вовремя остановил меня, но я всё равно хотела знать, какого это, когда могущественный покровитель хочет именно тебя, всю целиком; когда держит твою талию, ласкает шею, грудь, целует каждое местечко на твоём теле.
Но немногим позже я поняла, что хотела бы, чтобы это был суровый, темноволосый покровитель с крепким телом и редкой улыбкой. Он всегда был таким стойким и уверенным в себе, ни на секунду не показывающим брешь в своей душе, что это казалось необычайной силой, которая упрямо влекла к себе, возбуждала нервы, вынуждала покусывать губы от желания прикоснуться.
В одурманенном состоянии я опираюсь ладонью на стену за спиной Найджела, почти повиснув на его плечах. Он ни на долю секунду не останавливается, даже когда я от удовольствия помогаю ему дополнительными движениям, мешаю его руке своими сжимающимися бёдрами.
Давно забытый оргазм срывает с моего рта несколько стонов, переходящих в расслабленное дыхание. Ещё немного, и я осяду. Руки Найджела перемещаются на мою талию, удерживая меня на ногах.
Конечно.... Это случилось, потому что я вдруг подумал о нём.
– Понравилось? – шепчет Найджел, уткнувшись лицом в мои волосы. – Нужно кое-что съесть, нам обоим. Не хочу карапузов, да и ты тоже. Скажу сразу, нам это не вредит.
Он достаёт из выдвижного шкафа небольшой бумажный пакетик и высыпает оттуда две маленькие таблетки голубого цвета.
Таблетка оказывается очень сладкой и отдалённо напоминает клубнику.
Язык Найджела скользит по мочке уха, затем шее и жадно, как поохотившаяся змея, заползает в рот.
Этот поцелуй становится резким и ненасытным.
Я расстёгиваю холодную металлическую пуговицу на белых штанах Найджела, спускаю ширинку, мимолётно проведя фалангой пальца по выпирающему члену. Покровитель с ухмылкой смотрит вниз, явно наслаждаясь моим самоволием и раскрепощённостью. Он спускает штаны, а затем быстро, почти незаметно, сбрасывает с себя белую рубашку.
Передо мной целиком обнажённый мужчина. Я должна что-то с этим делать…
– Я подожду, – говорит Найджел.
Обнажая грудь и плечи, я чувствую себя так, словно предательства хуже и быть не может. Я как подлая изменница, которая уступила парню со смазливой мордашкой, предпочтя его настоящей любви.
«Найджел, прошу, оттолкни меня…».
Почему он не увидел, что я вру? Почему не заглянул поглубже в мои потухшие глаза?
Одежда была хотя бы какой-то преградой, но сейчас, когда я избавляюсь от неё, границы напрочь стираются.
Юбка скатывается по ногам. Я выпутываюсь из неё. Сажусь на кровать и перекидываю одну ногу через другую, бросая таким образом Найджелу вызов.
Он переносится ко мне, мягко целует моё колено, одновременно сжимая бедро.
Гальтон расстёгивает первую туфлю, накрывая поцелуями всю ногу вплоть до кончиков пальцев. Благодаря его быстрой покровительской силе вторая туфля тоже неминуемо оказывается на полу. Найджел не скупится на поцелуи. Дойдя до трусов, он осторожно поднимается, смотря мне в глаза. А в них он видит полное согласие и потерю разума от касаний и манящих манипуляций, которые он проделывает с моим телом.
Знала ли Джюель, что я никогда в жизни не отдавала себя мужчине? Знала ли, как волнительно это может быть для девятнадцатилетней юной девушки, которая ещё не утратила сентиментальность? Я хотела, чтобы мой первый секс был с тем, в ком я уверена, кого люблю.