– Мне жаль тебя, Милдред. Я правда не знала, как это.
– Чувствовать?
– Угу, – с безразличием отвечает она, пожав плечами.
– Нет... Кто, как ни ты, познала это? В какой-то момент ты почувствовала нестерпимую боль, отключила чувства. Что же с тобой произошло?!
– Хм... Мы с тобой начинаем действовать. Прекрати ныть! Всё, хватит слёз, спокойно. Соберись, Милдред! Твой покровитель мёртв, а ты – живее всех живых.
Вмиг внешнее проявление эмоций исчезает, но внутри меня вулканы изрыгают кипящую лаву и поднимают густые клубы дыма. Вот, что происходит, когда аккумулируешь в себе яд, который когда-то да убьёт тебя.
– Я вас слушаю, Владычица, – строго отчеканиваю я, когда с щеки падает последняя слеза.
– Насколько твоя сила разнообразна, мне известно, но насколько она обширна и скольких может охватить – можно только догадываться, пока не попробуем. Вот и народ этого не знает. Они тебя опасаются, а должны отчаянно бояться. Тогда никто из них не посмеет перечить нашим с тобой решениям. Из важных новостей: знала ли ты, что Бад Ауман покончил с собой?
Внешне это не показывается, но я остаюсь ошеломлена. Как Киара, Норвуд, Вальтер и Адио? Какой переполох сейчас в сфере? До чего же трагично развиваются события: сперва потерять Владычицу Юми, а затем Владыку Бада, которые были для них больше, чем просто правители – родителями сферы.
– Почему он это сделал? – спрашиваю я.
– Девчонка, Киара, прочитала его прощальное письмо на Светлой площади. Бад рассказывал, как боль разлагала его душу, выворачивала наизнанку, силой окунала его тело на дно холодного океана. Руки и ноги двигались, пытаясь доставить его на сушу, но он тщетно падал ко дну. Настал день, когда акулья пасть беспощадно искромсала его на части. Бад не сумел справиться с потерей своей жены. И, дурак, бросил сферу на произвол судьбы. Как поэтично, разве нет?
– Что вы будете делать, Владычица?
– Хороший вопрос. – «Твой собственный вопрос», – думаю я. – У меня есть достойный кандидат, который в корне убедит народ, что удержит трон Аметистовой сферы ценой всего. Пока идёт подготовка к новым выборам, мы с тобой заберём, то, что мне причитается – сферу Чёрного Оникса, девочка-ключик. Какие у тебя мысли на этот счёт? Жду честного ответа.
– Ты больная и импульсивная. У тебя не было в жизни счастья, и ты решила прибрать к рукам весь мир сфер, чтобы хоть как-то осчастливить себя. В твоей жизни нет ничего хорошего. Благословением может быть лишь быстрая смерть, которую никто тебе не подарит. Никогда.
– Всё же мне нравится твой многообещающий яд, моя дорогая дочка. Хорошо говоришь, поэтому приготовь милые словечки для встречи с Владыкой сферы Чёрного Оникса и его правой рукой.
– Опять прибегнешь к шантажу?
– Ты невнимательно меня слушала? Я забираю своё.
Мы переносимся к тронному залу сферы. Посыльные, которых наше появление застаёт врасплох, поспешно отворяют высокие ониксовые двери.
В тронном зале лихорадочно содрогается пламя свечей, которых здесь не так много. Это создаёт гнетущую атмосферу, напряжение и страх.
Я не хочу видеть ещё одних убийц Грэма, иначе я, даже несмотря на влияние Джюель, не смогу сдержаться и прикончу их.
Она идёт впереди меня, стукая тонкими каблуками. Подол платья лениво плетётся вслед за её шагами, воссоздавая гладь ночного озера. Красивая… и ужасная.
– Приветствую, Владыка Флавиан. Мэри, Генри, – говорит она, кивая каждому правителю.
– Приветствую, – говорю я.
– Ну уж неожиданно! – фыркает Владыка, раздирая ногтями зудящую кисть руки. – Владычица, зачем пожаловали? Похвалиться, что украли у нас покровителя и сделали её своей правой рукой? Мы с вами обсуждали, чтобы не было никаких внезапных выпадов.
– Вы сами обратились ко мне за помощью. Мы с Хардином быстро справились со всеми поставленными условиями. Я лишь потребовала от вас дать согласие временно заключить Грэма и изменить наказание для Милдред. Больше я ничего вам не предлагала. К чему обвинения?
– Это так, – протягивает Мэри. – Мы совершили ошибку.
– Это не имеет значения. Я здесь, чтобы захватить ваш трон. Сейчас здесь начнётся настоящий переполох. Гореть будет душа каждого преданного вам покровителя и хранителя, и знаете что? Они ничего не сделают, потому что испугаются её, – Джюель показывает в мою сторону.
«Убийство…».
– Джюель, вы… действуете против закона. Предлагаю вам остановиться. Сейчас же! – рявкает Мэри.
– Вот же бирюзовая сука, – ругается Генри.
– Как жаль, – Флавиан выпячивает губу и выпускает отрыжку.
В складках его огромного пуза показывается небольшая бутылочка с белой жидкостью.