Её мерзкие и неоправданные слова колышут во мне спящий вулкан.
В глазах темнеет, я отшатываюсь и слышу знакомый голос:
– Она тоже может убивать покровителей – своим огнём. Её сила могущественная, донельзя сокрушительная. Вы с Милдред свершите много легендарных деяний. Я жду не дождусь, когда начало будет положено.
Кому принадлежат слова я не могу различить, но это был мужчина. Я отшатываюсь, нащупываю балдахин и сажусь на кровать.
– Видение? – спрашивает Джюель.
– Тебя не касается.
– Отвечай.
Мой язык покорно передаёт слова неизвестного мужчины.
– Вот же… – негодует Владычица. – Кажется, вселенная подаёт тебе знаки. Нам нужно торопиться, пока всё это не перешло во что-то невозможно серьёзное. Прими душ, поднимись в башню хранителей, возьми на себя природное явление, сокруши фаугов и вернись ко мне.
Я переношусь прочь от Бертран и принимаю горячую ванну, радуясь тому, что не вижу её лицо.
Чьи-то тёплые губы неожиданно касаются моего плеча. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Вода оголяет мою грудь, и Найджел Гальтон без стеснения её осматривает.
– И ты не предложишь мне лечь к тебе? – спрашивает он.
– Предложу, – говорю я и улыбаюсь. – Но места здесь хватает только для меня одной.
Я мечтаю о том, чтобы «чары», наложенные Джюель, рассеялись, и мы с покровителем перестали играть в любовь.
– Хочу помочь тебе снять напряжение…
Найджел закатывает рукава рубашки и погружает руки в воду. Его длинные пальцы массирующими нежными движениями шествуют от пупка до шеи, сдавливают грудь, чертят линии вокруг сосков и с нажимом обвивают шею. Моя голова упирает в его грудь. Пальцы снова следуют вниз, осторожно, едва касаясь, скользят между ног. Найджел наклоняется, глядя на меня сверху вниз, и целует в губы.
– Стой.
Я могу говорить, что думаю?
«Ну же, Милдред, скажи, что ты хочешь прекратить».
– Что такое, ониксовое солнце?
Язык не поворачивается говорить, то, что я задумала. Я не хочу позволять ему делать со мной всё, что вздумается. Я не хочу этого. Не хочу!
– Я сегодня буду сокрушать.
Я встаю из воды. Прохожу обнажённой возле Найджела. Вытираю себя полотенцем. Мужчина следит за каждым моим движением, жилка на его шее вздрагивает, а зрачки расширяются.
– Приходи ко мне после сокрушения. Я готовлю для тебя сюрприз.
– Это будет романтический вечер?
– О, ну не совсем романтический. Всё будет куда горячее.
Я хитро улыбаюсь:
– Буду ждать нашей встречи.
Я надеваю тёмно-синие штаны, белую рубашку и чёрные сапоги. Беру в руки оружие.
Мой ониксовый меч, наверное, всё ещё лежит в комнате сферы Чёрного Оникса. Теперь его может взять в руки каждый и воспользоваться как игрушкой. Мой меч ничейный.
***
Хранитель даёт мне координаты канадского села, в котором уже несколько часов наблюдается сильный снегопад. Я внимательно, хоть и сквозь вечернюю пелену, рассматриваю ориентиры: невысокие горы, цепи разномастных домиков, наполовину укрытые белыми сугробами. Ярко светят жёлтые фонари, неплохо освещает улицу свет, бьющийся из окон двухэтажных домиков.
Едва я перенеслась, мои ноги мгновенно провалились под снег, а всю голову сплошь усыпало снежинками. Для удобства я предварительно надела одежду, которая будет скрывать почти всю кожу, чтобы сыплющийся снег не отвлекал от работы. Паря над снежным покровом, я молниеносно оказываюсь близ жирного фауга и с рыком сражаю его новым покровительским мечом.
В поле моего зрения я замечаю около десяти покровителей сферы Голубой Бирюзы, то и дело сливающихся с улицами из-за своей белой одежды.
Снег не перестаёт засыпать крыши маленьких домов, из которых люди не рискуют выбираться. Сокрушение – вещь с большой магической энергией, потому люди не могут нас видеть.
Заканчивая, я переношусь к Джюель в тронный зал. Неподалёку стоит Найджел. Он смотрит Владычице прямо в глаза, отбросив робость и страх. Расслабленно опущенные вдоль тела руки только подтверждают это. Найджел даже не держится за эфес меча, словно рядом с этой женщиной нет никакой опасности.
Я становлюсь вровень с ним, и мы бегло переглядываемся. Он даже не подозревает, что я веду двойную игру, совсем не люблю его и хочу вернуться в сферу Чёрного Оникса, туда, где всё началось и где осталось моё живое сердце.
– Снова приветствую, Великая Владычица, – говорю я, покорно поклонившись ей.