Найджел тихо охает, удивляясь, видимо, тому, как необычно из моих уст звучит заискивание перед Джюель.
– Милдред, подойди. Встань позади.
По её хитрым глазам и полуулыбке я понимаю, что она затеяла грандиозный спектакль.
Я поднимаюсь по ступенькам, стуча каблуками сапог по мраморному пола, становлюсь позади и кладу руку на острую спинку трона. На голове Джюель возвышается золотая корона с тонкими цепочками и камнями. В последний раз она надевала эту корону, когда впервые принимала меня в тронном зале, а сразу же после назначила Найджела моим учителем.
– Найджел, ты хотел обсудить со мной что-то важное. Говори. Тебе ведь нечего скрывать от Милдред, не так ли, мой ненаглядный?
Найджел недоверчиво щурится и выдавливает неискреннюю улыбку.
– Конечно. Ничего не скрываю. Владычица, мне пора. Ждут неотложные дела.
– Какие? – спрашивает она. – Будешь опять продумывать, где меня подловить? С Милдред я непобедима и, если ты думаешь, что она никогда не позволит собой управлять, ты ошибаешься. Я запросто откручу тебе голову её руками.
Я сохраняю холодное, даже надменное выражение лица, которого так захотела Джюель, дёрнув меня за ниточки.
Найджел осматривает меня, как совершенно незнакомый объект. Ему чужды эти страшные эмоции на моём лице.
Что он может скрывать?
Я не должна была доверять Найджелу. Никогда. Он всегда лгал, манипулировал, насмехался, был эгоцентричным и самовлюблённым.
Впервые я испытываю страх перед этим покровителем. Страх не потому, что я переживаю за свою безопасность, а потому, что я могла доверять ему, а в ответ он держал у моего горла нож, вытягивая из меня информацию… Но для каких целей? Ошибаюсь я или нет?
– Владычица, жаль, но я не понимаю, что вы хотите этим сказать. Вы явно перегибаете.
– Вон из тронного зала, Найджел, – убедительно говорю я. – Никакой закон не позволяет так неуважительно разговаривать с нашей Великой Владычицей. Помни её вклад в развитие сферы, дрожи перед силой нашей госпожи. В следующий раз, соизволив прийти, ползи к её ногам на коленях, целуй туфли и ладони, если таково будет её желание. А теперь вон из тронного зала!
– Милдред…
– Какая драма! Милдред так легко отвернулась от того, кому признавалась в любви и с кем делила постель, – с усмешкой говорит Бертран.
– Что... происходит? – Найджел замирает посреди тронного зала, как одинокий преданный ребёнок. Брошенный и отвергнутый абсолютно всеми.
– Прости меня, – одними губами говорю я, едва не выпустив слезу от негодования. Я не могу сопротивляться желаниям Джюель, и это действие тоже было ею спланировано.
Найджел кивает, задерживает на мне понимающий взгляд и переносится.
– Ты продолжишь за ним следить и докладывать важную информацию. Выполняй все его желания и потребности, чтобы он поверил в твою любовь. Помучаю тебя догадками и страхом и раскрою одну необычайную вещь.
– Какую? – насторожившись, спрашиваю я.
– Найджел предал тебя. Он сделал одну дурную вещь, за которую ты никогда его не простишь.
– Что… он сделал?
– Узнаешь. Но пока это будет тайной. Будешь молчать.
– Ты пожалеешь, что скрыла это от меня.
– Моя ненаглядная, ты больше никогда не будешь принадлежать себе. – В глазах Джюель появляется интерес. Опять она что-то задумала… – Покажи свои истинные эмоции, говори абсолютно всё, что пожелаешь. Снова даю тебе это право.
Глаза слезятся и начинают дрожать. Джюель склоняет голову набок, хмурится и изящно поднимается со своего трона.
Она накрывает моё лицо ладонями и тонкими пальцами вытирает выступившие слёзы.
– Когда ты расстраиваешься, я вынуждена делать то же самое. Невольно, – нежно-нежно говорит она.
– Тогда почему ты бросила меня у бабушки под домом? Почему вы с Уильямом оставили меня? Где отец? Умер ли он?
Джюель судорожно отшатывается, грудь её часто поднимается, а взгляд мечется от одного окна к другому. Она цепляется каблуком за подол платья, едва не падает и дрожащей рукой хватается за подлокотник трона.
– Замолчи. За-замолчи.
– Что тогда произошло? Расскажи, я бы хотела услышать правду, которую от меня скрывали всю мою жизнь.
– Хватит!
– Я никогда не доберусь до правды, да?
Джюель скалится, достаёт из груди ножичек размером с ладонь и швыряет его мне в шею. Я пригибаюсь, ножичек с шелестом скользит по полу и влетает в бирюзовую стену.
Владычица быстро, как стрела, сбегает в свою спальню, оставив меня в тронном зале одну. На чёрном троне, зацепившись за массивный шип, свисает серебряная цепочка, слетевшая с влыдыческой короны. Я подбираю цепочку, сминаю её в ладони, а затем получившийся порошок рассыпаю на ступеньки.