«Прости меня, Грэм. Твои чувства посмела затронуть истинная убийца».
Шар влетает в покровителей, подхватывая одного за другим. Вспыхивают спальные койки, тумбы, шкафы, даже горшки со свежими цветами. Истошные низкие крики, треск дерева и пластика, пляшущие искры, запах горелой плоти и глухие удары…
Я широко раскрываю глаза, охваченная ужасом, который Джюель позволяет мне в полной мере испытать. Я отшатываюсь, касаясь трясущимися пальцами потеплевшей стены.
– Оставим их, – спокойно велит Джюель, напоследок бросая взгляд удовлетворённой хищницы на горящую комнату.
Снова её спальня, проклятый зал с острым чёрным троном и приторно-сладкий запах её парфюмов.
Я дрожу всем телом, пахну огнём, пеплом и затхлой сыростью, которая обитала на том самом этаже.
Пусть кто-то потушит ужасающий пожар, спасёт невинных посыльных… Как бы мне этого хотелось! Но мой огонь, ещё более мощный, чем для Флавиана, уже превратил ребят и их общую спальню в горстку пепла.
– Говори, – Джюель устало садится на трон, как будто это она минуту назад пользовалась хранительской магией.
– Поче-му?..
– Что?
– Почему ты их убила?
– Это сделала не я, а ты. Пусть нас все боятся. Милдред, прекрати пускать сопли, это всего лишь меры предосторожности: Хардин уже готов принять трон. Вскоре состоится Владыческое заседание, никто не должен нам помешать или покуситься на его жизнь.
– Ты бессердечная.
– Знаю, тебе не стоит утруждать себя напоминаниями.
– Я хочу… ещё кое о чём напомнить.
Я медленно подхожу к Джюель, с великим трудом переступая каждую ступеньку. И каждая ступенька с такой же тягучестью варит меня в гневе.
Я вцепляюсь в подлокотники трона, почти прикасаясь своим лбом ко лбу Джюель. Убить бы её не составило труда, если бы она изначально не поставила такой запрет.
Джюель поднимает брови. Я могла бы поверить, что она усомнилась в активности своего приказа и ждёт, когда я подниму руку и вытолкну её сердце в обратную сторону. Внутренне у меня нет этого ощущения, поэтому я не убью её. Не сейчас.
– Ты с Уильямом бросила меня под домом у бабушки. Тебя забрал покровитель и ты оказалась в сфере Чёрного Оникса, прошла первое Испытание. Как тебе такое, непробиваемая Джюель Бертран?
Она вжимается в спинку, стискивает подлокотники, а затем грубо скидывает с них мои руки. Я не противлюсь и отступаю на мизерный шажок так, чтобы больше не касаться коленями её коленей.
– Больно, да? – продолжаю я. – Ты, кажется, была влюблена в Уильяма Хейза, а он бросил тебя. Или его убили. Или это была настоящая автокатастрофа, в которой он погиб. Дальше ты решила уехать к своей матери, оставить сюрприз в виде новорождённого ребёнка и покончить с собой. Как же всё было? Мне интересно.
– Никак, – отрезает она, нервно потирая шею. Глаза Владычицы становятся влажными от слёз, уж такое заметить не сложно, когда видишь в них один лишь лёд.
– Это твоя личная болезнь. И ты распространяешь её на других. У тебя нет на это никакого права.
Я не повышаю голос, однако Джюель содрогается.
– Ты переходишь границы, – выговаривает она.
– Нет. Я затрагиваю важные темы. Ещё я хочу свободы. И я её добьюсь. Не знаю, каким способом, но добьюсь.
– Камень был твоим органом. Сейчас он функционирует благодаря мне. Стоит тебе меня убить или забрать камень, ты станешь трупом.
– Пустословие. Ты же не на шутку испугалась!
– Джюель Бертран и страх – довольно несовместимые вещи.
– Если бы эти «вещи» были несовместимыми, ты бы не забралась так высоко. Ты же боишься, когда не имеешь власти над всем сущим.
– Мысли абсурднее никогда не слышала.
– Что ты собираешься делать, когда уйдёшь в отставку? Будешь править городом?
Джюель показывает острую улыбку и качает головой, будто я сказала что-то нелепое.
Стук каблука заставляет меня обернутся. Джюель даже не выглядывает из-за меня. Она несущественно рассматривает маникюр и только потом обращается свой взгляд к гостю.
– Молчи, пока не позволю говорить, – говорит она.
– Милдред, нам нужно поговорить. Это не терпит отлагательств, – говорит Найджел.
– О чём? – спрашивает Джюель.
– Например, о тех… убийствах, ваше владычество. Сферы без умолку обсуждают этот позорный и противозаконный инцидент.
– Хорошо, – соглашается Джюель.
Она приближается, чтобы прошептать мне на ухо очередной приказ: что можно говорить, а что нельзя.
Сегодня я должна прийти к ней с именем верного Найджелу хранителя. Завтра на рассвете Владычица сферы Голубой Бирюзы обвинит его в нарушении законов и заключит в темницу – такова её очередная шалость. Она снова будет дразнить Найджела неудачами, издеваться и играть, хотя давно могла избавиться от такой помехи.