– Все кругом обвиняют меня в смертях своих бабушек, сестёр, родителей, – равнодушно говорит Джюель.
– На колени, Аттвуд, – приказываю я.
Лицо подруги омрачается, как море, охваченное разъярённым штормом. Её рот приоткрывается, а губы подрагивают.
– Стань на колени и извинись перед Владычицей, – продолжаю я.
Будто привыкнув к предательствам, Киара восстанавливает самообладание и отрицательно качает головой.
– Я не предстану перед женщиной, на чьей совести лежит уход двух Владык моей сферы, Хейз.
– Тогда я быстро заставлю тебя это сделать.
Я призываю магию. И пытаюсь её отозвать.
Я не могу вредить ей, только не ей. Киара слишком добрая и светлая для такого унижения.
«Остановись, Джюель», – кричу я у себя в мыслях. Скоро она почувствует это неистовое сопротивление и садистски задушит все мои желания.
Джюель крепко держит нити, не намереваясь отпускать ни одну из них. Нет даже щёлочки свободы, через которую я могу хотя бы на миг проскользнуть и приказать Киаре бежать отсюда.
Я силой заставляю подругу упасть на колени и с жутким звуком стукнуться о пол металлическими наколенниками. Она сопротивляется и поднимает на меня взгляд, полный беспокойства и боли. Киара облизывает губы и дёргает головой, будто прогоняя какие-то плохие мысли.
Изо рта девушки вылетает плевок и приземляется в нескольких сантиметрах от обуви Джюель. Та непринуждённо делает шаг назад, явно привыкшая к таким выпадам своих недоброжелателей. Или она просто знает, что Киаре всё равно не поздоровится, поэтому не хочет вмешиваться.
Вдруг мне вспоминается день второго Испытания, когда я назвала Джюель по имени, и она едва не сломала мне челюсть. Тогда она была злой, как голодный зверь. Сейчас она расслабилась, ведь появилась «шестёрка», которая выполнит за неё всю кровавую работу. Шестёрка будет заляпана кровью, которой так боится Владычица сферы Голубой Бирюзы.
Я магией отшвыриваю Киару в сторону и силой прижимаю её маленькое невинное лицо к стене. Моя ладонь расслабляется, и Киара падает на пол. Сдавленный писк и резкий выдох… Доспехи защищают её, но недостаточно. По стене, с которой только что слетела картина с деревом сакуры, пошла мощная трещина.
Мои ноги немеют: я не верю в происходящее. Пусть всё это будет фантазией Джюель… Я конвульсивно дёргаюсь в паутине этой женщины, но запутываю себя ещё больше, увеличивая вероятность быть съеденной.
Горло, нос и губы становятся теплее, затем я понимаю, что на мой подбородок что-то стекает. Солёное, металлическое, почти горячее… Кровь.
Огромная невидимая рука проводит по моей спине, гигантские пальцы мимолётно прикасаются к груди. Эти пальцы взъерошивают мои волосы и надавливают на кожу головы со злобным усилием. Похлопывают. Потом в ушах раздаётся шёпот и резкий визг. Я с ощущением животного ужаса и предвкушения разворачиваю голову.
И никого с огромными ручищами не обнаруживаю.
Одумавшись, я бросаю Киаре в шею острое оружие, внезапно всплывшее в моих руках.
– Это наказание, – проговариваю я.
Теплота разливается уже в ушах, струи медленно стекают по шее.
Теперь комнату охватывает усиленный мужской смех. До тошноты я ощущаю в комнате чьё-то отвратительное склизкое присутствие. Кожа покрывается мурашками, волоски на теле встают дыбом. Кто-то сейчас убьёт меня, бессмертную, я это знаю.
– Кто здесь? – шёпотом спрашиваю я, пошатываясь.
– Милдред, – зовёт Джюель.
– Я… продолжаю.
Удар за ударом обездвиживают Киару, уродуют её доспехи, волосы, которые она старательно закалывала шпильками, и красивое некогда улыбчивое лицо.
– На этом достаточно. Тебе понравилось? – спрашивает Джюель.
Я подхожу к кровати, спотыкаюсь через ковёр и падаю на пол. Мои ладони тянутся к Киаре, которую я так безжалостно изувечила. Она как будто не дышит. Окровавленные чёрные волосы перекинулись на лицо и скрыли её выразительные глаза, так похожие на шоколадные глаза Юми.
Я. Это была я и моя магия.
– Позволь мне помочь ей! – умоляя, говорю я.
– Возвращаемся, Милдред! – прикрикивает Джюель.
Она поднимает меня, схватив за локоть, и переносит в спальню.