Мы ускоряемся и минуем крутую лестницу с зажжёнными канделябрами на опорных столбах. Под конец лестницы перед нами показывается высоченная платформа.
Я понимаю, что здесь-то и нужно использовать покровительские способности. Мы оказываемся в самом центре Владыческого здания. Посыльный склоняет голову и переносится.
Потолок с крестовыми сводами имеет большую высоту, рёбра сводов украшены чёрным ониксом, аметистом и голубой бирюзой. С середины потолка свисает массивная золотая люстра с ярко горящими свечами и небольшими стеклянными шарами.
Помещение имеет круглую форму с аркатурой и узким окном, завешенным плотной бархатной тканью чёрно-красного цвета. Полукругом стоят величественные стулья, больше похожие на уменьшенные версии тронов. Самый первый трон имеет чёрный окрас, в него едва вмещается фигура Флавиана Эбурна, рядом – один небольшой стул, на котором сидит Мэри Бодо, а позади стоит – её муж Генри Бодо и высокий старший хранитель сферы Чёрного Оникса. В центре восседает Джюель Бертран с Аликом Аркуром, своей правой рукой, за её спиной, гордо выпятив грудь, улыбается хранительница с шелковистыми чёрными длинами. В самом конце, заняв место для правой руки, в золотых блистающих доспехах, сидит Бад Ауман. Стул Юми пустует.
Я стою перед ними точно подсудимая, которая будет расплачиваться за свои грехи. Мне приходится низко склонится перед высшей властью, подавив желание схватиться за эфес меча.
– Приветствую, – говорю я. В нише, сидя за столиком, расположился посыльный, записывающий процесс заседания.
– Приветствую, – хором произносят они.
– На всеобщем собрании присутствует Флавиан Эбурн, Владыка сферы Чёрного Оникса, – начинает он. – Моя правая рука – Мэри Бодо и Генри Бодо, и старший хранитель Рафаэль Фалк.
– На всеобщем собрании присутствует Джюель Бертран, Владычица сферы Голубой Бирюзы, моя правая рука Алик Аркур и старший хранитель Алейна Кампо.
– На всеобщем собрании присутствует Бад Ауман, правая рука погибшей Владычицы Аметистовой сферы, Юми Нисимуры, и старший хранитель Адио Сали.
Владыки выжидающе смотрят на меня, и я спохватываюсь:
– На всеобщем собрании присутствует сокрушающий покровитель сферы Чёрного Оникса, Милдред Хейз.
– Я писарь, посыльный Аметистовой сферы, Витор Коста подтверждаю присутствие Владык, их правых рук, старших хранителей и сокрушающего покровителя сферы Чёрного Оникса. Я, Витор Коста, клянусь беречь записи и предоставлять только их копии, если этому не способствуют обстоятельства, – подаёт голос посыльный в нише. – Да начнётся XXV Великое Владыческое заседание шестьсот тридцать первой эры.
– Вчера прошла демонстрация твоих сил, Милдред. Многие разделились на тех, кто благоволит тебе и тех, кто завидует, боится и хочет погубить твоё могущество, – говорит Джюель. – Здесь мы собрались, чтобы обсудить важное дело. Это касается Юми Нисимуры.
Бад кашляет:
– Юми была убита в тронном зале, приколочена к спинке трона, – слова даются ему с трудом, однако сегодня он выглядит сильнее, чем вчера. – Убита обыкновенным дугообразным кинжалом прямиком в сердце. Ни один покровитель и хранитель не может лишить жизни сокрушающего острым лезвием. Фауг не вмешивался, о чём свидетельствуют результаты вскрытия – кровоизлияния не было. Её меч никто, кроме неё, поднять не может, поэтому это не может быть самоубийством. Она погибла быстро, от руки кого-то могущественного.
– Вы же… не хотите обвинить меня?
Мужчина поднимает подбородок и стискивает челюсти.
– Я хочу, чтобы ты призналась, – негромко говорит он.
– Милдред Хейз, – вместо Владыки говорит Генри Бодо. – Как вначале сказала Владычица сферы Голубой Бирюзы, многие вас любят, многие ненавидят. Если мы заключим вас в темницу, народ взбунтуется, посчитав нас неправыми. Поэтому мы предлагаем вам добровольно сдаться, признаться на Светлой площади в убийстве Юми Нисимуры и отбыть положенный срок. Подумайте о своём родном доме – о сферах. Что начнётся, узнай народ о вашем заключении? Хаос.
Я ошеломлённо открываю рот. Нужно собраться с мыслями. Я нахожусь в месте, в котором Владыки могут меня затоптать.
– Я не делала ничего плохого, никого не убивала. Почему я должна подставлять себя?
– Рано или поздно, с такой любовью к Владычице Юми Нисимуре, – говорит хранитель Адио, – народ докопается и узнает, как же всё-таки ушла их правительница. Чем раньше мы покажем это миру, тем спокойнее им будет. Некому было это сделать, кроме тебя, Милдред Хейз.
– В момент убийства я находилась на Светлой площади и проходила Четвёртое Испытания, – повысив тон, противоречу я.