По приказу Джюель я не могу причинить себе вред, а, следовательно, не могу даже позволить Киаре насильно держать меня, чтобы фауг прошёл сквозь моё тело. Я попросту в ловушке, а убить себя могу лишь этими вспышками и галлюцинациями. Могу ли?
Вдруг меня отвлекает голос, раздающийся из ниши – он звучал в моей голове десятки тысяч раз. Этот посыльный, которому принадлежит голос, подтвердил подлинность каждой петиции, направленной против всех нас с Грэмом.
Глава 21
Раздаётся отточенный и мертвенно спокойный голос.
– Я, писарь и посыльный Аметистовой сферы Витор Коста, подтверждаю присутствие Владычицы сферы Голубой Бирюзы, её старшего хранителя и сокрушающего покровителя. Подтверждаю присутствие двух покровителей и одного хранителя сферы Чёрного Оникса, подтверждаю присутствие двух покровителей и одного хранителя Аметистовой сферы, подтверждаю присутствие пяти хранителей нейтральной территории, трёх посыльных покровителей имеющихся трёх сфер и двух отставных покровителей из сферы Голубой Бирюзы и Аметистовой сферы. Я, Витор Коста, клянусь беречь записи и предоставлять только их копии, если этому способствуют обстоятельства. Власть двух сфер сменяется, потому меняется эпоха с шестьсот тридцать первой на шестьсот тридцать вторую. Да начнётся XXVI Великое Владыческое заседание шестьсот тридцать второй эры.
Витор Коста умолкает, и тогда начинает говорить староватый хранитель из пятёрки «нейтральных». Малахитовые хранители сгрудились вокруг стеклянного стола с чернилами и бумагами. Их руки одинаково скрещены на поясе, взгляды оценивающие, острые и… как будто гениальные. Таким я до сих пор считаю хранителя Адио Сали – гением.
– Я, хранитель нейтральной территории Каору Сугияма, являющийся членом Владыческого центра и полноправно распоряжающийся всеобщей властью, заявляю, что собрание созвано с целью назначить Владыку сферы Чёрного Оникса и Аметистовой сферы, а также их помощников. Владычица сферы Голубой Бирюзы пожелала поменять правую руку, – говорит он, выразительно выделяя едва ли не каждое слово.
После секундной тишины суть развивает следующий хранитель. Высокомерный и безразличный. Это либо усталость от нагрузки, либо нежелание участвовать в заседании и быть членом Центра. Скоро ли он оставит свой пост? И возможно ли сделать это так просто?
– Результаты выборов показывают, что народ сферы отправлял петиции на должность Владыки в пользу покровителя Аметистовой сферы – Ланзо Кёнига. Общее количество поддерживающих составляет два миллиона сто шестьдесят три тысячи двадцать шесть. Ланзо Кёниг вправе избрать своего помощника и заместителя – правую руку и старшего хранителя, представляющего на хранительских собраниях интересы Аметистовой сферы.
Ланзо громоздко встаёт с небольшого трона, в который едва ли помещается из-за своего роста и крепких мышц. Как только Флавиан в него влезал?! Я отпугиваю воспоминания о его гибели и рассматриваю широкую спину Ланзо. Справа и слева от него, видно, что встревоженные таким изменением в своей жизни, стоят будущий старший хранитель и правая рука.
Один из посыльных протягивает ему толстую книгу в жёстком зелёном переплёте и книгу с фиолетовым переплётом.
Обе руки мужчины ложатся поверх обложек. Он смотрит в упор на членов собрания.
– Настоящим, я, покровитель Аметистовой сферы Ланзо Кёниг, гарантирую, что буду следовать законам мира сфер и уважать законы Аметистовой сферы, любить свой народ и прислушиваться к его просьбам и жалобам, способствовать процветанию сферы, сокрушать фаугов до конца своих дней и не злоупотреблять дарованной мне властью. Я клянусь использовать её во благо будущего планеты Земля, мира сфер и народа, – последнее предложение он нарочито подчёркивает. – Я Владыка Аметистовой сферы.
Посыльный отодвигает книги и протягивает Ланзо желтоватую бумагу, баночку с чернилами и ручкой. Будущий правитель, не раздумывая, оставляет свою подпись. Молодой рыженький хранитель робко подаёт Ланзо узкое длинное лезвие.
Своей подписью, с безмятежным видом и приподнятой улыбкой, Владычица Джюель принимает Ланзо в сообщество.
Кровавый отпечаток проявляется на бумаге. Дальше Ланзо вдавливает металлическую печать с аметистовой головкой в горячий жидкий воск, тем самым ставит печать как уже действующий Владыка. Эта печать с полумесяцем раньше принадлежала Юми Нисимуре, затем Баду Ауману, а теперь безнадёжному немецкому незнакомцу, стороннику Бертран.