Меня переклинивает, когда я осознаю, что новым именем будет именно этот мужчина. Джюель узнает от меня про его предательство и убьёт шпиона Найджела.
– Приветствую, – говорит Найджел шпиону, пожимая его большую руку. – Что узнал? Что такое важное посмело отвлечь меня от сладкого соития?
Любовник Джюель смотрит на меня в упор и неприветливо хмурится.
– Я не буду говорить в её присутствии. Нет. Ни в коем случае.
– Что? Эй, брось, она на нашей стороне. Я доверяю ей.
– Найджел Гальтон, вы не получите сведения, пока она не будет вышвырнута отсюда. Ты подвергаешь вас всех огромной опасности.
– Не говори о ней в таком тоне, – Найджел наступает на покровителя, но тот стоит уверенно и не сдвигается с места.
– Я ни словом не обмолвлюсь, пока твоя достопочтенная госпожа не уделит одну минутку себе. Новости крайне важные. Я прошу.
Найджел нервно оглядывает пещеру, недовольно шипит и сдаётся.
– Ладно. Ладно, Милдред, жди меня в спальне, я вернусь с минуты на минуту.
Я переношусь не в спальню, а к Джюель, и коротко рассказываю ей, где находится тайное место Гальтона и что его шпион совсем недавно грел её постель.
Внутри меня теплится надежда, что он успел доложить обо всём Найджелу. Если хотя бы он будет знать, что Джюель мною управляет, это уже будет частью победы.
– Хорошо, что ты заранее сообщила. У нас ещё есть время успеть вспороть ему брюшко, – злобно улыбнувшись, говорит Владычица.
Я переношусь к Найджелу в спальню, чтобы он ничего не заподозрил. Пока Джюель будет убивать «предателя», Найджел и подумать не сможет, что это я сдала их. Тогда я продолжу собирать имена, как полевые цветочки, и преподносить их своей мамочке. На случай, если шпион не успеет рассказать.
Долгое время я томлюсь в ожидании. И тут возвращается он. Найджел Гальтон. Босс, а не парнишка. Он готов крушить и убивать. Его глаза похожи на раскалённый металл. Дыхание – огонь. Горькая ухмылка и отрицательный качок головы…
– Он успел… – с ненавистью говорит Найджел, – прежде чем хранитель Джюель не прикончил его магическим кинжалом. А ты, я вижу, рассказала суке, что у меня за посланник. Он не впервые умело наблюдает за вами.
– У Джюель мой друг, – в оправдание говорю я.
– Она может как-то управлять тобой, да? Отвечай! – вырывается у него с криком.
Да кто он такой, чтобы повышать на меня голос?
– Что ты… несёшь, Найджел? – Я протягиваю руки, чтобы погладить его щёки, поцеловать и приласкать обозлённого любимого, но он резко, как ошпаренный, отходит.
Много же времени потребовалось, чтобы Найджел отстранялся от моей фальшивой нежности.
– Убери от меня свои лживые руки. Всё это время… со мной была не ты, а Джюель. Она заставила тебя играть со мной в любовь, да? Отвечай честно, чёрт бы тебя побрал. Или тебе и это запрещено говорить?
– Ты не в себе. Твой шпион лжёт! Не обвиняй меня в таких ужасных, порочащих моё имя, поступках, Найджел. Я никогда бы так с тобой не поступила. На смерть бы пошла, но ни за что не позволила себе предать тебя. Клянусь…
– Мои хранители, – понимает он и кусает свой кулак.
Желваки на лице покровителя пляшут так, как будто под его кожей разгневанный кузнец бьёт молотом по наковальне. Он с трудом сдерживает свою ярость, с которой безжалостно разрубил бы меня пополам. Если бы не Джюель со своим «поддавайся ему во всём», я бы давно искромсала его за такое отношение. Я не его шпионка, не его рыжая девочка для секса или покорная подчинённая, чтобы терпеть такую грубость.
– Ты и в этом хочешь меня обвинить? Что за глупости? Тебе нужно выпить. Или… моё тело. Ну же, любимый.
Я снова подхожу к нему, но он упрямо отступает, выставляя перед собой ладонь.
– Хватит. Хватит, Милдред. Ты никогда бы не отреагировала на мой крик… вот так. Ты бы уже давно врезала мне! Ты смиренная, милая, нежная, вся такая податливая. Джюель слепила из тебя невесть что! Ты же любишь Грэма, я всё понял.
Его имя заставляет меня вздрогнуть изнутри, но внешне я не проявляю никаких чувств, словно мы с Коши не прошли свой персональный, а потом совместный ад.
– Развлекаетесь? – раздаётся тихий и невинный голосочек Джюель.
– А вот и актриса в главной роли. Сучка, – выплёвывает Найджел.
– Ты прав. Милдред, ударь его. Магией.
Я направляю ему в ногу огненный шар, и он становится на одно колено. Шар летит во вторую ногу, и теперь он коленопреклонённый предатель.
– Это, значит, чистейшая правда, – говорит Найджел, а его штаны продолжают беспощадно тлеть.
– Милдред кричала и плакала, – довольно улыбаясь, говорит Джюель. – Ей было так больно терять Грэма, что она хотела отправиться к нему, – она поднимает палец, – в лучший мир. По крайней мере, так многие говорят. Она спала и целовала тебя лишь потому, что я заставила. Она ничего, ничего к тебе не испытывает. Знаешь, когда наша чёрная сиротка ещё больше страдала? После ночи с тобой. Она ненавидела тебя и хотела отмыть всю грязь, которой ты её измазал, маленький чертёнок. «Я люблю Грэма, а ты отправила меня к Найджелу». Забавляет, правда? «Я ощущаю себя изорванным в клочья фаугом». Как тебе такое, Найджел? Это наказание за то, что ты до сих пор глупо плетёшь планы по моему свержению. Мы с Милдред уничтожим весь мир, только бы он поклонялся нам. Да, дорогая?