– Я превращу его в пепел, – невозмутимо отвечаю я.
– Ах, да, никакого Айка я не держу в темнице. Это была байка для тебя, мой ненаглядный Найджел Гальтон. Я утопила тебя. Дерьмо не тонет, но для своего же блага постарайся не всплывать.
– Не-ет, – шепчет он. – Это…
Найджел припадает спиной к стене и запрокидывает голову.
Я не видела его таким. Никогда. Кажется, что так он просидит ещё несколько месяцев – бездвижный, обезвоженный без еды и сокрушения. Один.
Снова жалость, сочувствие. Заслужил ли этот мужчина моё сострадание? Предал он меня или же я по глупости склевала трёп Джюель?
– Скажи ему пару слов, Милдред. Позволяю говорить совершенно свободно. Всё-ё-ё, что на уме.
Это мой шанс. Мне запрещено его упускать.
– Я сжалюсь над тобой, – приступаю я, – хотя пока не знаю, из-за чего собираюсь наказывать. Но я узнаю и, надеюсь, ты понимаешь, о чём я говорю. Найджел… спаси меня от Джюель Бертран, и я…
– Молчать, – отрезает она.
Отныне Милдред Хейз молчалива целых три недели.
Глава 22
Здесь стоят все: Грэм со своей командой, Найджел и его друзья, девушки «икс», Джюель со всеми своими помощниками и любовниками, которых мне удавалось заставать с ней. Здесь есть Флавиан и семья Бодо в полном составе, Юми, Бад, Киара, Норвуд и Вальтер. Правее расположилась новая власть сферы Чёрного Оникса и Аметистовой сферы. Неподалёку – ребята, которые вверяли в мои руки свою жизнь, записываясь в книге учёта. Здесь мадам Бланчефлоер, посыльные, с которыми мне приходилось общаться. Все. Каждый пришёл мучить меня.
Я закрываю глаза в надежде, что они исчезнут из комнаты Джюель. Никто не намерен уходить: они все злобно смотрят на меня и шепчут невнятные, но очень яростные проклятия. Их причитания заставляют моё тело дрожать от давления. Так же напористо они не позволяют мне закрывать глаза: как только я делаю это, живое кольцо сужается, а звук голосов нарастает. Целой толпой они хотят раздавить меня…
Одна фигура отделяется от остальных и подходит ко мне. Она и не была галлюцинацией.
– Прекращай это. Немедленно, – говорит Джюель, дёрнув меня за руку.
Я отодвигаюсь на другой край кровати, испуганно выставляя перед собой ладони. Дрожь не прошла, наоборот, только усилилась.
– Успокойся, – сквозь зубы проговаривает Владычица, теряя терпение из-за моих каждодневных выходок. – Милдред. Ты намеренно сопротивляешься, чтобы иметь возможность разговаривать, но знай: чем больше ты это делаешь, тем меньше у тебя шансов воспользоваться своим бесполезным языком, чтобы хотя бы умолять меня.
Я заползаю на подушку, сажусь на неё ягодицами и прижимаюсь лицом к стене, представляя, как прохожу сквозь неё и падаю в чёрную, но такую спокойную бездну.
– Вымажешь мне всю постель! – возмущается Джюель, окидывая меня взглядом, полным отвращения.
Она вгрызается своими тонкими пальцами в кисти моих рук, вытаскивает с кровати и грубо бросает на пол. Я не успеваю опомниться, как в эту же секунду её каблук влетает мне в щеку, повредив губы и нос. Раны заживают спустя минуту.
Я выплёвываю багровую слюну, судорожно вытираю окровавленное лицо и громким дыханием стараюсь привести себя в чувство.
Неужели, чтобы противостоять Джюель, мне придётся смириться с тем, что я буду видеть мёртвых и тех, кто меня ненавидит?
– Я скоро сама прикончу тебя… Можешь замолвить словечко, Милдред. Разрешаю.
Ещё бы она не разрешила!
В протест я молчу.
– Говори. Если ты просьбы не понимаешь, следуй беспрекословным приказам. Ну же!
– Гори в аду, – выговариваю я после трёх недель безмолвия. – Гори. В аду.
– Кто на этот раз к тебе… приходил?
– Все. – Я поворачиваюсь в ту сторону и больше никого не вижу.
– Мне советовали поскорее закончить с тобой и отправить на тот свет. Ты становишься вредной.
– И кто этот разумный советчик?
– Мой верный слуга.
– Что дальше ты собираешься делать? – после вопроса я прочищаю горло и прикусываю язык из-за непривычки разговаривать.
– Дальше мы отправимся на Землю, и будет мне счастье захватить власть у этих идиотов.