От одного вида любовников Джюель, напоминающих мне червивого Акбара, хочется затолкать им в задницу самый острый кинжал и прокрутить как следует.
Кинжал, который подарил мне Грэм, всё ещё находится в моей спальне: он лежит на столе, обёрнутый в качественные ножны. Что-то режущее под рукой мне бы не помешало. Попросить некого…
На меня, как свирепая оголтелая сель, наступает желание приложиться к самокрутке Тима. Впрочем, пошли они все к чёрту со своей выпивкой, музыкой и сексом! Договоры, дружба, союзы с членами сферы Голубой Бирюзы – это погружением в грязное вонючее болото, из которого сложно выплыть.
Джюель выпроваживает меня из тронного зала, чтобы остаться наедине со своим жалким огрызком мужского пола.
Выпить бы, вот только не с кем. А зачем мне вообще кто-то нужен, чтобы выпить?
Я беру в трапезной бутылку крепкого виски, пальцем откупориваю пробку и желанно смачиваю горло.
Язык приятно обжигает, а внутри всё подпрыгивает от удовольствия. Неужели это то, что мне было нужно?
Я пытаюсь перенестись в сферу Чёрного Оникса, но очередной запрет Джюель не позволяет мне вернуться. Аметистовая сфера теперь тоже для меня закрыта. Я заперта здесь, в сфере Голубой Бирюзы. Именно сюда я боялась попасть, если камень залезет ко мне в душу и найдёт мощные и непроявленные страстные задатки.
– Расскажи мне, чтобы я мог тебе помочь, – звучит позади голос Найджела.
Я устроилась на балконе с видом на заснеженную вершину невысокой горы и пологими холмами поблизости. Как он узнал, что я здесь бываю – для меня не тайна. Было с самого начала ожидаемо, что он приставит ко мне бесшумных шпионов.
«Делай с ним, что хочешь: оскорбляй, бей, ненавидь, не люби и не притворяйся. Обойдись без убийств и раскрытия моих планов. Ты молчишь как рыба. Теперь так будет всегда», – сказала мне Джюель.
– Будешь виски? – предлагаю я.
Найджел становится рядом, смотрит вдаль и мотает головой. Я бы всё равно не поделилась: у меня осталось меньше половины.
– Расскажешь?
– Нет, – на выдохе бросаю я и плюю в воздух. Как бы мне хотелось по-настоящему наплевать на эту сферу.
– Понял. Она блокирует…
Найджел неловко мнётся и через секунду делает шаг в сторону, чтобы не стоять слишком близко. Вот и верно.
– Собираешься спасать мой зад? – безынтересно спрашиваю я.
– Угу.
– Зачем?
– Потому что ты мешаешь мне в осуществлении планов. Если я уберу тебя, то запросто доберусь к Джюель.
«Мешаешь». «Уберу тебя». Полгода назад я бы расстроилась, но сейчас мне почти всё равно. Почти.
– Понятно. – Струя напитка бьётся о язык и дёсны. – Лучший виски в моей жизни! – в пустоту выкрикиваю я.
– Мне жаль, – тихо выговаривает он.
– Тебе не жаль.
– Ты ошибаешься. Я сожалею.
– Тебе нравилось, Найджел. В каком раскаянии ты клянёшься? Тебе жаль только себя и свой мерзкий член в штанах. Какое разочарование: я больше не смогу быть с моим ониксовым солнцем! – пародирую я. – На мои чувства ты плевать хотел. Тебе не жаль.
– Я не такой уж отъявленный эгоист, каким ты меня видишь. Потому ты и не смогла полюбить меня.
– Что?! Тебя? Любить? За что? Тебе кажется, что на тебе сияют бриллианты, а на деле это обычные булыжники с кусками засохшей грязи. Ты вызываешь у меня отвращение, Гальтон.
Я выбрасываю пустую бутылку за перила, и она с характерным звуком разбивается о землю, нарушая тишину самой необитаемой стороны двора.
– Мы даже не сможем быть друзьями? – тихо спрашивает Найджел.
– Сомневаюсь.
– Я могу что-то сделать? Ты обещала.
– Я не могу кому-то что-то обещать!
«Под влиянием Джюель», – хочу продолжить я, но не могу.
– Разреши навещать тебя. Мне нужно знать, что ты в безопасности, и Джюель ничего с тобой не сделала. Пожалуйста, Милдред. Это, на минутку, не только мне нужно, но и всем сферам. Если ты просила о помощи, значит, путь к спасению есть.
– Можешь приходить, но не так часто. Мне не нужно твоё общество.
– А общество Джюель лучше? – с едва различимой улыбкой спрашивает Найджел.
– Я не хочу иметь дело ни с кем из сферы Голубой Бирюзы.
– Но несмотря на это я буду заботиться о тебе.
Я смеюсь и стукаю ладошкой по прохладным от снега балясинам.
– Уходи, – хрипло выговариваю я. – Я хотела в одиночку выжрать своё пойло.
– Ты раньше никогда так не разговаривала.