– Белоручка… Не выглядишь как покровитель сферы Чёрного Оникса. Они любят марать ручки. Ты, видно, не подросла ещё. Не переживай, скоро и ты будешь таким же исчадием дьявольщины. Знаешь, что самое любопытное, девчонка? Флавиан держит нас здесь, будто мы все нагрешили: под тщательным присмотром своих посыльных. Магия хранителей скрывает деревню от любопытных глазок. Никто нас больше не найдёт! Мы больше не существуем. Всем нашим близким стёрли память, они нас даже не ищут.
– Мне жаль, – выдавливаю из себя я. Сейчас я точно выгляжу как напуганный ребёнок. – Мне очень жаль.
– Если в твоей душе есть хоть какая-то надежда, – обращается к Шарлотте мадам Бланчефлоер, – то жди, не попадайся Флавиану на глаза и не умирай. Возможно, нескоро, но за вами вернутся. Милдред клянётся освободить сферы от ониксовой верхушки и от Джюель.
– Она-то? – хихикает старуха и бешено округляет глаза.
– Чёрная сиротка, – отрезает библиотекарь.
Старуха резко успокаивается, медленно отступает от нас и громко запирает дверь. Быстро щёлкают замки.
Мадам Бланчефлоер достаёт из кармана записывающее устройство и отдаёт его мне. Давно я не держала чего-то подобного в руках!
– Используй запись в самом крайнем случае. Не хочу вредить Шарлотте. Она этого не заслужила. Я сейчас вернусь.
Она приходит с фотоаппаратом и делает щелчок. Проявляется фотография деревни.
– Этого хватит. Флавиан сделает всё, что ты у него попросишь.
– Почему он… не избавился от вас? – не понимаю я. – Вам известна его тайна и…
– Он до сих пор любит меня.
Я беру фотографию и прячу её под одежду.
– Я вам благодарна, Диана.
– Ты не удостоилась называть меня по имени, – бросает женщина, шмыгнув носом.
– Ладно, ладно. Мадам Бланчефлоер, спасибо вам за помощь. Надеюсь, вы будете в безопасности.
– Я горжусь тобой, Хейз. Заранее. Ты смелая. Или безрассудная.
Она исчезает, одарив меня мрачной улыбкой.
Я осматриваю территорию с пожухлой травой и накренившимися от разъярённого ливня деревьями и получаю мощный удар в сердце. Я всё исправлю, чёрт возьми. Я убью Владыку, когда мне удастся добраться до него и показать миру его жестокость.
Как сделать так, чтобы я приставила меч к его горлу, а позади меня не стояла Джюель, направив такое же остриё мне в спину?
Мне нужен совет и помощь Грэма. Я нуждаюсь в поддержке Яфы. А ещё в этой войне мне понадобится Найджел, его коварство и силы.
***
Бад Ауман прошёл смотр кандидатур на Светлой площади, показал своё умение владеть мечом, пользоваться покровительскими силами и назвал свою будущую правую руку – Вальтера. Он упомянул Владычицу Юми, сказав, что не начнёт новую эпоху властвования, а продолжит старания жены. Также он пообещал убрать доспехи, чтобы покровители могли сокрушать в полном удобстве. «Раньше я хотел выделить нашу сферу, а Юми была против. Я настоял. Так как я продолжаю её эпоху, это станет моим первым изменением в законе. Доспехи уйдут».
Теперь нужно ждать результаты голосования.
Голосовать могут только члены Аметистовой сферы. Они отправляют в центр бюллетень со своим именем, подписью, кровавым отпечатком пальца и номером своего досье. Моё мне до сих пор неизвестно. Группа посыльных, работающих в Центральном здании, на Владыческом заседании подсчитывает голоса под наблюдением Владык. Этот процесс длится долго. Тот, кто набирает большее количество голосов, имеет преимущество, однако окончательное решение принимают Владыки двух сфер: готовы ли они иметь такого коллегу. По этой причине так важны репутация и уважение.
Киара рассказала мне об этом во всех подробностях. После сокрушения я чувствовала себя жутко уставшей и заставила себя уснуть под голос подруги. Ждать, когда энергия сама восстановится, мне не хотелось: для этого пришлось бы час быть вялым овощем.
Я надела красный костюм, чем-то похожий на недавний наряд мадам Бланчефлоер, и короткий красный топ. В зеркале на своих чёрных ботинках я замечаю пыльное пятно и обтираю его голой рукой.
Заранее я поместила диктофон в водонепроницаемую прозрачную упаковку, и закопала её в городе Аметистовой сферы неподалёку от ромашкового озера. Запись в безопасности, а фотографию я сегодня обнародую.
Прибавьте мне решительности, боги, если вы существуете!
Стук в дверь начинает меня жутко раздражать. До такой степени, что её хочется выбить и снести того, кто постоянно ко мне жалует. Должна ли я перестать задирать Найджела за его наглые визиты?
– Войдите!
Дверь отворяется… Адио собственной персоной.
– Приветствую, Милдред.
– Что тебе нужно? – резко отвечаю я, делая вид, что поправляю одежду.
– Выслушай меня.