– Ну-ну, мне нужно торопиться. Неотложные дела, – я стукаю по запястью, словно там есть часы.
Мужчина приглаживает свои усы и нагло садится в моё кресло.
– Я знаю, что ты не убивала нашу Юми. Это сделал кто-то очень подлый. Я здесь, чтобы попросить прощения за то, что оклеветал тебя на заседании. Таков был приказ Бада, я не мог его ослушаться.
– Серьёзно? Ты, хранитель, выглядел настоящим подонком, который на удивление умело лгал.
– Понимаю. Я этого не хотел.
– Мне пора. Это всё?
– Нет. Ты девочка из Пророчества и должна понимать, что это важно изучить. Я руковожу всеми собраниями хранителей…
– И мне нужно стать подопытной крыской?
– Вовсе нет, Милдред, – хмурится Адио. – Я хочу помочь тебе. Ты же знаешь, что твоя магия могущественна. И она убивает. Точно так же она убила Многоплодного.
– Не напоминай. От этого я теряю смысл в жизни. Хотя бы не через месяц умру, а через несколько лет.
– Это ещё неизвестно. Прошу оказать содействие, я отплачу. Тебе нужно знать, как управлять своей силой и куда её направлять. Вместе мы раскроем продолжение Пророчества.
– О! А вот это уже интересно.
Хранитель поднимает брови и слабо улыбается, усы его тоже двигаются.
– Так что? Раз уж у тебя дела, не буду задерживать. Завтра встретимся в начале второй четверти первой половины дня в моём кабинете. Найди Норвуда, он тебе покажет.
– Договорились, – говорю я, и хранитель уходит.
Меня встречает яркое пламя множества свечей. Даже этот свет не может вытеснить черноту, бурными потоками исходящую от платформы с тремя тронами.
– Приветствую, Владыка. Приветствую, Мэри и Генри.
Они не стараются скрыть своё презрение, появившееся после Владыческого заседания, а, наоборот, открыто его демонстрируют. Мэри – красивая, но озлобленная и завистливая женщина с длинными блестящими волосами цвета ониксовых стен, одета в длинное тяжёлое платье чёрного цвета с высоким воротником и красивым поясом из красных камней, а точнее – это кровавый обсидиан с чёрными пятнами. Если бы не пояс, я бы подумала, что наша правая рука решила обрядиться в нелепую рясу священника.
– Приветствую, – официально здоровается Мэри, чему я искренне удивляюсь. Клянусь, готова даже за сердце схватиться.
Мужчины, в отличие от Мэри, безмолвствуют. Их взгляды гораздо красноречивее слов – мерзкая животная похоть и ненависть на лице Флавиана и надменная насмешка на губах Генри Бодо.
– Позвольте подойти ближе. Мне нужно кое-что вам показать.
Семья Бодо опасливо переглядывается. Посыльные мгновенно окружают трон, высовывая свои мечи, откуда-то появляется хранитель, уже готовый использовать против меня свою магию. Старший хранитель Рафаэль Фалк, если я не ошибаюсь.
Я улыбаюсь как довольный кот, набивший пузо. До чего же забавляет их страх!
– Я не буду ни на кого покушаться. В будущем это навредит только мне, – говорю я. – К тому же я не желаю приобретать сомнительную репутацию.
– Ты немного опоздала со своим желанием, – фыркает Генри, выпячивая объёмную грудь, на которой каждая тёмно-синяя блёсточка пиджака стремится выделится своим сиянием в лучах свечного пламени.
– Если вы дорожите своим титулом, правая рука, и вы, ваше владычество, скажите посыльным и хранителю убраться. Я принесла очень важную вещь.
– Да как ты смеешь!.. – как бомба взрывается Мэри, краснея от злости и превращаясь в тот самый обсидиан на её поясе. Я не двигаюсь с места и не моргаю, когда Мэри резко поднимает руку, и, направляясь ко мне, преодолевает уже две ступеньки.
– Пу-усть, – несколькими жестами Владыка избавляется от своих прислужников и заставляет Мэри неохотно вернуться на место и замолкнуть.
Прочитав в глазах Владыки разрешение, я продвигаюсь к трону, поднимаюсь по ступенькам и останавливаюсь в метре от него. Запах, честно признаваясь, едва не отталкивает меня назад своей мощной силой. Этот «восхитительный» аромат исходит изо рта Флавиана. Покровитель – это, конечно, мощное бессмертное оружие, но зубы чистить никто не отменял.
– Грэм и Яфа, – громко говорю я и протягиваю Флавиану снимок его собственного земного ада, населённого несчастными людьми.
Глаза Владыки широко раскрываются и становятся похожими на два больших купола замка в сфере Голубой Бирюзы. Флавиан тянет жирные дрожащие пальцы к фотографии и как только собирается схватить её, я тут же убираю снимок в карман брюк. Ублюдок от страха и оцепенения вжимается в трон и, громко дыша, смотрит сквозь меня. Я мечтаю, чтобы он осмелился посмотреть мне в глаза и увидел, какие ненависть и злоба таятся внутри них, и как сильно эти чувства хотят вырваться наружу в виде опасной магии, которая расплавит его кожу, лимонный жир и массивный трон.