– И он правда сидел целых два года?
– Да, – вполголоса подтверждает девушка. – Я бы не решилась на самопожертвование, если бы в тот треклятый день он не поддержал меня.
– Поэтому ты решила смягчить его срок и разделить с ним участь.
– Тогда он был прикован к тесной камере из-за меня, а такое не отплатишь небольшими поручениями или вступлением в его команду.
– Он сильно злился?
– Мм, на самом деле, у него не было времени злиться. Мы либо оба были без сознания, либо кто-то из нас. Выпадало драгоценное время, когда мы могли перекинуться парой реплик или посмотреть друг на друга. В его глазах не было ничего, кроме пустоты.
– В один день все заплатят по счетам. А такие, как Акбар будут мучиться на последнем ярусе темницы, обещаю.
Я без слов понимаю, насколько Яфе сложно вспоминать это существо с человеческими задатками.
– Я кое-чем поделюсь. – Глаза девушки наполняются слезами и стремительно достигают скул, едва выпирающих из-за круглых красных щёк. Сейчас они приобрели цвет, а тогда, в камере, она была белой как мел. – Когда я была человеком, Владыка зачем-то спустился ко мне в камеру, он знал о моей непокорности, вспыльчивости и хотел «помочь». Я думала, что его аудиенцию нужно заслужить, потому что он самый влиятельный, но именно меня он позвал к себе «просто так». Флавиан сказал, что я могу вернуться на Землю с помощью одной вещицы, которая находится у него в спальне. Я поверила, потому что тогда это было моей единственной целью: или смерть, или возвращение. Он изнасиловал меня на своей грязной кровати, Милдред. А дальше… потащил за волосы и вышвырнул из комнаты, потому что я сопротивлялась, не была покорной, как он хотел. Ему удалось закончить начатое. Ему… удалось. В тронном зале меня обнаружил посыльный и повёл обратно в темницу, на первый ярус. Он затолкнул меня в камеру, и тогда я решилась сказать: «Я согласна стать покровителем. Зовите Грэма». Тогда я ненавидела его жёсткость и несправедливое ко мне отношение: он не хотел возвращать меня домой и не позволял распрощаться с подругой. Моим учителем был не он, о чём я до сих пор очень жалею. Я тренировалась усердно, успешно закончила все Испытания. Вот я покровитель, Грэм хвалит меня и даже не знает, что побудило меня сделать такой трудный выбор. Ему до сих пор неизвестно. Когда он спас мою маму, я поняла, что одна не справлюсь и примкнула к Грэму. Иногда я выполняла его поручения, а теперь мы команда. Больше Флавиан не трогает меня, потому что боится Грэма. Вот наша с ним не любовная история.
– Это чудовищно, Яфа. Это… страшно. Как он до сих пор… Гад! Мне очень жаль тебя, Яфа. Так жаль… Я сама едва не попала в руки Зейна, такой ужас испытывала, так дрожала… Флавиан сдохнет, клянусь.
– Сейчас я сделаю всё, чтобы от него избавиться. Что у тебя есть на него?
Я нервно отвожу глаза и грузно выдыхаю, потому что предстоит серьёзный и тяжёлый разговор.
– Боюсь, мне придётся рассказать тебе о Владыческом заседании, на которое меня пригласили, и почему нам срочно нужно действовать.
***
– Деревня, где он издевается над людьми?! – вспыхивает от злости Яфа.
– И детьми, – выговариваю я, не решаясь продолжить.
– Изувер, – скривившись от боли, выпаливает девушка.
Я решаю сесть рядом с ней, потому что стопы уже отказываются носить меня по всей комнате.
– Юми убили, – вспоминает Яфа. – Покровителя невозможно убить кинжалом.
– Нашли способ, как видишь. Нам нужно быть настороже.
– Как думаешь, что Джюель собирается сделать?
– Представить не могу, что она для меня приготовила, но на заседании прозвучала прямая угроза. Зайди к Грэму, расскажи всё как есть. Вам, как никому другому, нужно встретиться и поговорить с глазу на глаз.
– Про мадам Бланчефлоер ему тоже рассказать? – с грустью спрашивает девушка.
– Конечно. Мы будем работать не только ради сферы, но и для таких покровителей, как Диана – пожертвовавших свободой для общего дела.
Я оповещаю подругу, что у меня встреча с Адио Сали и мне следует поторапливаться. Увлёкшись разговором, я сильно опоздала.
Невычурный кабинет с крохотной кроватью, небольшим столом и шкафом из аметиста без дверцы.
– С чего ты хочешь начать? – спрашиваю я.
– Не торопись, – нежным голосом отвечает Адио.
– Будет прекрасно, если мы сделаем противоположное.
– Нам есть куда спешить? Или ты из-за опоздания так тревожишься?
– Ещё бы.
Хранитель достаёт из стола стопку бумаг, прошитых жёсткой нитью. На первой странице в уголке написана цифра «1». Ниже расчерчены ровные горизонтальные линии, обрывающиеся в правом верхнем углу и правом нижнем из-за освобождённого места для рисунков.