Мы с Найджелом выходим на пустой балкон с высокими балясинами. Небо жарит ониксовый замок своими яркими красками, высушивает до того уже растрескавшуюся землю и ониксовые дорожки. Сегодня дымчатых облаков почти нет, а ветер буйствует с чудовищной силой. Волны ветра доносят до меня запах крови и начальной стадии разложения трупа. Надеюсь, это самовнушение и ничего более.
– Найджел. Как… посыльные убивают себя, если у них нет магического меча? Как Джюель это могла провернуть?
Покровитель хмурится, а затем кивает.
– Тебе не рассказывали, – подтверждает он. – Ну, конечно, о посыльных никто никогда не вспоминает.
– Следовало бы. Они такие же покровители, как и все.
– Ладно, давай без своего вот этого жужжания. Расскажу. Знаешь, что происходит с мечом отставного покровителя, который прикончил себя? – Я отрицательно киваю, и Найджел продолжает: – Эти мечи попросту отправляются в хранилище «Для посыльных». Есть хранилище с «чистыми» и неиспользованными мечами, которые выдают на четвёртом Священном Испытании, а есть вот эта грязь.
– Хватит так говорить! – огрызаюсь я. – Мне не до веселья.
– Извини, – робко отвечает Гальтон. – Извини. Я пересёк черту.
– Продолжи уже.
– Хранилище «Для посыльных» охраняется самими посыльными. У каждого своя смена. Видимо, Джюель повезло попасть на смену твоего брата.
– Подожди. Меч сокрушающего может убить посыльного покровителя?! Почему тогда Джюель…
– Не-ет. Меч становится ничейным, но хранит в себе магию камня, его можно поднять, но использовать в сокрушении нельзя. Покровители не убьют друг друга никогда, никаким оружием.
– Если посыльный использовал на себе такой меч, куда он исчезает?
– Рассыпается. Цепочка меча: изготовление – хранение – выдача сокрушающему – сокрушение, соответственно – смерть сокрушающего – хранилище «Для посыльных» – смерть посыльного и конец – оружие превращается в подобие пудры и развеивается по ветру. Чаще всего в городе сферы.
– Меч также становится неприкасаемым после того, как им завладел посыльный? – спрашиваю я.
– Да, это так. Джюель даже не сама это сделала, она каким-то непостижимом способом заставила его проткнуть себе сердце.
– Банально, да, но могла ли она убить Ноама его же руками?
– Вполне.
– Какой мозг придумал всю эту систему?.. – вслух высказываюсь я.
– Скорее, это магия и её вытекающие. Ну, и мозг, который всё это затеял.
– Не один. А больше.
Мы переносимся на этаж ниже от тронного зала. Там находятся комнаты для посыльных, которые прислуживают власти. Найджела я прошу не показываться здесь, как покровителя враждующей с нами сферы, потому что по этой причине хранитель Юн не проявлял к нам особого дружелюбия.
Я стучусь в самую первую комнату. Мне открывает низкорослый парень с мохнатой бородой и нахальной улыбкой на лице.
– Милдред Хейз? – с издевкой спрашивает он и подзывает своих друзей. Они гурьбой останавливаются у входа. Любопытные взгляды проходятся по мне от головы до ног и останавливаются на глазах.
Я без смущения удостаиваю взглядом каждого и произношу:
– Мне нужен Ноам.
– Он убил себя, – по-будничному говорит посыльный с зелёно-красными волосами. – Можешь поглазеть на его смазливую мордашку через пять комнат после нашей.
Я собираюсь уходить, но один посыльный, который стоит ближе, грубо хватает меня за локоть и неприятно стискивает пальцы.
– Не так быстро. Почему тебе интересен прислужник нашей госпожи Бодо? М? Неужто это из-за тебя он решил оставить сферу? Несчастный влюблённый!
– Убрал руки, – холодно произношу я и дёргаю плечом.
Покровитель только усиливает хватку и подходит вплотную, чтобы снова изрыгнуть свою грязь.
Я воспламеняю рукав его рубашки и задеваю волосатую кожу. Мужчина отшатывается, громко пыхтя от боли, и падает в руки своему соседу по комнате.
– Мерзкая… Ах! Сука! – кричит он, и ругательство эхом разносится по коридору.
– Будете знать, – негромко говорю я и ухожу.
Я поднимаю кулак, набираю в лёгкие воздуха, тяжело выдыхаю и стучусь. Через минуту железная грузная дверь слегка приоткрывается.
– Что нужно? – спрашивает парень с опухшими красными глазами.
– Проститься с Ноамом.
– Ты кто?
Я не сразу отвечаю ему.
– Милдред Хейз.
Брови посыльного подпрыгиваю вверх.
– Я Этан. Ты его знала? – он открывает дверь шире, почти полностью показываясь.
– Нет. Нет, не знала. Но… хотела знать. Пожалуйста, позволь увидеть его в первый и последний раз. Мне это необходимо.
– Зачем? – с отчаянием и непониманием спрашивает посыльный.
– Мы должны были познакомиться. Он ушёл, – с трудом подбираю слова я. – Теперь мы не поговорим. Я прошу вас помочь мне, оказать услугу. Пожалуйста.