– Музыку! – выкрикивает Густав, некогда бывший спокойным и элегантным.
Габи появляется с виниловым проигрывателем, ставит его на пол возле ромашек и включает песню Burn the Ballroom – Kiss Me You Animal, которую когда-то любили слушать мои однокурсники между парами.
Густав громко воет, стукает по столу и вскакивает с места, принимаясь танцевать и взмахивать своими толстыми косами.
Я тяну Гальтона за собой, увлекая его в танец. Он удивляется, но сразу же натягивает довольную улыбку и повторяет за мной. Я передвигаю ногами, чувствуя, что парю над полом, будто моё тело весит не больше ласточкиного пера.
– Слишком возвышенно, – шепчу я.
Танец будоражит всех, заставляет потеть, бесконечно напевать знакомые мотивы любимой песни и смеяться без перерыва. Я закусываю губу, касаюсь своего мокрого от пота живота и тихо хихикаю.
Музыка сменяется спокойной, напоминающей настоящий экстаз, погружение во что-то разноцветное и резко пахнущее, на вкус – сладко-солёное. Это настоящее безумие!..
Я обнимаю Найджела за талию, двигаю бёдрами, встряхиваю волосами и не контролирую заливистый смех. Мои ладони поднимаются к лопаткам мужчины, слегка задирая его водолазку вверх.
– Как хорошо, что я не курил. Иначе бы не удержался.
– Какого чёрта ты вообще это делаешь?
Я прижимаюсь к телу покровителя, надавливаю пальцами на его спину, то опуская их на поясницу, то поднимая к лопаткам.
Кто-то выдыхает в нас клубы мягкого ароматного дыма.
Я прикасаюсь губами к шее Гальтона, на что получаю довольный стон возле своего уха. Найджел прижимает меня ещё ближе, насколько это возможно. Мы больше не танцуем, не сдвигаемся с места, а парим в своём мире, желая притронуться к обнажённой коже друг друга.
– Ты же потом пожалеешь, – затронув губами моё ухо, шепчет Найджел.
– Я хочу тебя. Просто, – я отодвигаюсь, смотрю ему в глаза и ласково провожу рукой по его груди, затем шее, – пошли отсюда.
– Какие приятные обещания, моё золото. Но мне бы хотелось, чтобы ты в трезвом состоянии сказала это. Не представляешь, как я мечтаю о твоих губах, – большой палец мимолётно касается моей нижней губы, – твоей улыбке, адресованной лишь мне. Твоём обворожительном теле. Твоих стонах и признаниях. Я так хочу хоть раз испытать это до своей смерти. Не обычный секс. А нежный, любовный и чувственный секс. С моей единственной.
Найджел опускает ладони на мои ягодицы и быстро перемещает их обратно на талию.
– Я хочу, чтобы ты навечно стала моей.
– На одну ночь, – выговариваю я.
– Навсегда. – Его губы мимолётно касаются моих, но мне этого мало. Я тянусь за более глубоким поцелуем, однако Найджел отворачивается, даже несмотря на то, как крепко я держу его голову, погрузив пальцы в густые волосы.
– Не будь таким скучным, – обиженно протягиваю я. – Разнообразь свою жизнь. Не с одними же девочками «икс» спать и смазливыми блондинками.
– Получается так, Милдред. Тебе нужен сон.
– Заставь, – бросаю вызов я. – Останешься со сгоревшей лысиной.
Его ладонь гладит мою щеку.
– Я люблю тебя, моё ониксовое солнце. Я всегда буду любить тебя. И сделаю всё ради тебя. Всё! Никто не посмеет тебе навредить. Знала бы ты, какой я дурак и что я сделал, ты бы возненавидела меня или даже убила. Но мне всё равно, если это сделаешь ты. Для меня это благословение. Скорее всего, ты забудешь эти слова и даже то, как приятно находиться со мной в такой близости. Я же буду хранить в памяти этот день до конца жизни. Не знаю, как я вообще существовал, пока не встретил тебя. Слишком дорога мне.
– Найджел, – по моим щекам скатываются слёзы. – Не говори это.
– Эй, не нужно. Ты не виновата. Всё я. Заладил со своими чувствами и не могу даже смотреть на тебя, не представив… твоё тело на мне.
– Я, кажется… – Мои мысли будто поставили на воспроизведение без возможности нажать «стоп». Я даже не особо осознаю, что говорю дальше: – Кажется, в моей жизни есть кто-то, к кому я испытываю то же, что и ты ко мне. Иногда я смотрю на его губы и думаю: «Реально ли их поцеловать?». Я так быстро избавляюсь от этих мыслей, что мгновенно забываю о них. Забываю даже, что думала об этом. Для меня это табу!
– Смею предположить, кто этот… таинственный покровитель.
– Только по этой причине я не иду к тебе навстречу. Потому что… ты для меня в плане любви больше объект, чем душа. Но я… боги! Я люблю тебя как друга. Ты же знаешь, что я многое для тебя сделала. Нет, я не хотела говорить «объект», прости меня. Бред несу полнейший.
Найджел заправляет мне за ухо прядку волос, взгляд его становится щенячьим.