Я выпускаю в неё невидимый жгучий кнут, оснащённый лезвиями. Она в эту же секунду достаёт из ножен меч, стоящий у шкафа, и отражает мою атаку. Я усилием воли пытаюсь пробиться, но Владычица упорна. Она умеет защищаться от хранителей.
Вот так несколько предложений напрочь прогоняют всю рассеянность от выкуренной самокрутки Тима.
Я громко выкрикиваю и с новым наплывом сил замахиваюсь на Джюель огненным языком. Он сжирает почти весь перёд её халата и кончики волос, перекинувшиеся на живот из-за схватки.
Огонь, которым я несколько минут назад обожгла Найджела, был как тёплый пар. Для Джюель я отправила струю адского огня, напитанного моей дикой клокочущей яростью. Если бы Бертран не уклонилась и не защитилась мечом, я бы подожгла её как ведьму, и она бы все двадцать четыре часа восстанавливалась в нестерпимых муках. Вспоминая, как пламенела ткань штанов Зейна Байетта, я удовлетворённо улыбаюсь. Зрелищно для меня, жалко и убого для него. Мне нравится слабость всех этих жалких бесовских монстров.
«Насколько же далеко ты от того, чтобы стать им подобной?», – звучит хитрый голос в моей голове.
Но я, несмотря на внутреннюю борьбу, с таким же удовольствием смотрю в глаза Джюель, выражающий непонимание и испуг.
– Хватит! – надрывает глотку она.
– А когда Ноам кричал, ты его услышала? Ты меня услышала, когда я, будучи ребёнком, звала тебя и просила прочитать мне сказку? Ты слышала, как я плакала, когда надо мной издевались, смеялись и унижали? В конце концов, ты слышала, как я кричала, когда две взрослые девочки по очереди били меня по щекам, а потом забили ногами. Они были из влиятельных семей, и я даже не могла воздать по заслугам. Мы с бабушкой, с твоей родной мамой, молчали. Мы сидели на кухне, и она, не говоря ни слова, обрабатывала мне раны, от которых я даже двигаться не могла. Я не могла двигаться! Маленькая Милдред каждый день жила в страхе. Нет, в ужасе от несправедливости.
– Я не следила за твоей никчёмной земной жизнью! – в тон отвечает Джюель, поднимаясь с пола.
Её живот и грудь покрылись красными пятнами и водянистыми пузырями. Я даже не заметила, как швырялась в неё огнём, пока выплёскивала накопившуюся за много лет обиду.
– Давай, скажи, что жизнь на Земле нужно забывать как очередное испытание. Ты забыла?
Владычица хмурится и отводит злобный взгляд, делая вид, что ей наскучил этот разговор.
– Что сделало тебя такой? – Я слабо опускаю руки и полушёпотом спрашиваю: – Кто сотворил такое чудовище?
Джюель печально улыбается, уверенно смотрит на меня помрачневшими жёлтыми глазами и к моему удивлению выбрасывает:
– Твой папаша.
Ноги слабеют. Я ладонями нащупываю стену из голубой бирюзы. Мне срочно нужен удар, чтобы прийти в себя.
– Ты всегда была чудовищем, – говорю я. – Наговариваешь на невиновных.
– Ты даже не знала его. У тебя от него ничего нет. Совсем. Ты – целиком моя дочь.
– Я бы никогда не убила своего сына, – надтреснутым голосом выдавливаю я. – Ты не здорова.
– Не отрицаю, – усмехается Джюель. – Я ничего не почувствовала, когда этот позор отвязался от моих ног. Я не буду горевать, если и ты умрёшь. А как я понимаю, ты уже на подходе, чёрная сиротка.
«Откуда ей известно?!».
– Ты моя мать. Жива-здорова. А я продолжаю быть сиротой, – ухмыляюсь я и прикусываю губу, которую не так давно целовал Найджел. Я позволила ему это. Я хотела этого. Хотела?..
– Не догадываешься почему? – спрашивает Джюель, будто не замечает свои многочисленные ожоги, нагое тело и подгоревшие кончики волос.
Я почти выбегаю из её спальни и оказываюсь в тронном зале, охваченном темнотой ночи. «Красивы звёзды в ночном небе в обрамлении тонких облаков», – думаю я, смотря в узкое окно стрельчатой формы.
Посыльные, которые спокойно охраняли зал и зевали от скуки, от испуга достают свои мечи и направляют на одну-единственную едва заметную в тени фигуру. Свечи и канделябры расставлены повсюду, но я стою именно в зловещем чёрном углу и не так далеко от комнаты Джюель, как предполагала.
– Я была у своей… мамы, – хриплым голосом произношу я, приподнимая руки. Эти слова порождают звуки возвращающихся в ножны мечей.
В коридоре мне навстречу выходит Найджел.
– Я знал, что найду тебя здесь.
– Я немного повздорила с этой сукой. Подожгла ей халат и волосы. Думаешь, отомстит за ущерб? – хихикаю я.
– Ох, Милдред! Можешь перенестись?
– Нет, нет. Не могу. Всё… закончилось.
– Не закончилось. Ты просто не можешь сконцентрироваться. Будешь сегодня у меня.
– Нет, – вяло отвечаю я. – Перенеси меня домой.
– Домой? Ага… Хорошо…