– Почему твои родители всё ещё не сместили Флавиана и не забрали трон? – спрашивает Грэм, скрестив руки на груди.
Алисия задумывается, уголки её накрашенных чёрных губ приподнимаются, видимо, потому что к ней обратился Грэм.
– На фоне Флавиана – никудышного Владыки – мои родители кажутся героями. Им нужна слава, прежде чем занять такую высокую должность. С такой мыслью они становились правой рукой.
– Разве народ ещё не понял, кто слаб, а кто силён? Они могут сделать это в любой момент, плюс семья Бодо знает секрет Флавиана, – говорю я.
– Ах, да. Мама с папой недавно это обсуждали. Хотели бы они избавиться от него сейчас – всё равно бы не сделали. Если они от своего лица покажут, какое Флавиан зло, народ может засомневаться в них, подумают, что они предатели, очернили того, кому служили много лет. Да и Владыка всё равно через два года уходит в отставку. Но вот их большая проблема – это ты, Грэм. Всегда ею был. Ты – единственное, что серьёзно помешает им занять трон. Вот они и ждут, когда подвернётся возможность снова запереть тебя в темнице или вовсе… убить. Они знают, что я чувствую, но допускают говорить при мне о твоём… О твоём убийстве, – последнее предложение Алисия произносит полушёпотом.
– Глупо и опрометчиво, – говорит Коши, проигнорировав беспокойство Алисии из-за его жизни. – Они не задумывались, как это воспримет в первую очередь моя команда, и только потом народ, который почитает меня?
– Да, говорили о таком. Их решение – наказывать за неповиновение тюрьмой, ссылаясь на закон о неуважении к Владыке. Твою команду они, кстати, тоже хотят убить. Или бросить в темницу. Не знаю.
– Слабоватый план для «сильнейшей семьи Бодо», – усмехаюсь я.
– Она такая только по сравнению с идиотом Флавианом. Сообразительность и продуманные планы – не их сильная сторона, – поддерживает Грэм.
– Ещё одна причина смахнуть их.
Алисия хмурится и шумно выдыхает, сминая в пальцах сухую тростинку, которая, до того, как попасть в её руки, навязчиво просунулась между балясинами, чтобы заглянуть в ротонду.
– Вы не убьёте их, – предупреждает она. – Они родные для меня. Единственные, кто никогда не отворачивался и терпел все мои выходки.
Грэм бросает на неё предупреждающий взгляд, и она вмиг замолкает, опустив глаза.
– Мы сдержим своё слово, – обещаю я. – Сдержи своё. Что мы можем использовать против них?
Алисия Бодо, дочь Мэри и Генри Бодо, правой руки Владыки сферы Чёрного Оникса, выдаёт свою семью, способствует заговору против власти, что жестоко наказуемо. Она выбирает себя, Грэма, победившую сторону.
– Моё слово, – выговаривает девушка. – Я в точности знаю некоторые их преступления, однако… у меня нет доказательств. Сила в народе. Они поверят мне, потому что я их дочь. Моя речь даст им понять, что я могла пойти на такие крайности, только если правая рука в чём-то виновата.
Я тихо смеюсь.
– Алисия, ты издеваешься? Думаешь, мы доверимся тебе без материальных доказательств? Ты можешь испортить нам всю задумку. Вдруг тебе вздумается выйти на Светлую площадь и не проронить ни слова? Тогда ты сильно нас подставишь.
– Нет, – спокойно отвечает девушка. – Верь мне, потому что я всё сделаю… ради него.
Она не смотрит в сторону Грэма, но говорит о нём.
– Хорошо, – соглашается он. – Держи с нами связь. Если будет важная информация, говори с Милдред. Понадобится – для отвода глаз поссорьтесь. Я жду от тебя многого, Бодо.
Алисия смотрит на него, сдвинув брови, а её угольные губы трогает решительная улыбка.
– Клянусь не подвести, – шепчет она.
Я хлопаю её по плечу.
Коши берёт мою руку и переносит нас гористую местность. Мы продвигаемся по коричневой тропинке, с характерным звуком вдавливая камушки в землю. Если сделать неверный шаг, можно скатиться по мшистому склону и заработать несколько переломов. Спасением могут стать торчащие одинокие деревья, за стволы которых можно постараться ухватиться.
Тёплое закатное солнце спряталось за острым пиком горы и ровные, как линейки, огненные лучи, осветили пушистое небо. Какой же здесь чистый, свежий запах с примесью горных цветов!
– Ты ей веришь? – спрашиваю я.
– Я много лет видел её одержимость. Верю.
– Что ты чувствуешь, Грэм? Как это, когда кто-то настолько сильно любит тебя, что готов ради тебя пойти на смерть, готов… предать семью, а ты ничем не можешь ему ответить?
Он смотрит мне в глаза, молчит, а затем переводит взгляд в небо. Его тёмные глаза светлеют от яркого неба и становятся похожими на песок.
– А ты разве не знаешь?
Моё сердце словно подскакивает, а потом падает с глухим трескающимся ударом. Найджел Гальтон. Его имел в виду Коши. Даже он это знает и видит.