– Это колоссально, – вставляет она.
Пик эволюции, хранительский дар. Господи, речь на самом деле идёт обо мне!..
– Я заварю ванну с порошком из трёх магически сильных камней – чёрного оникса, аметиста и голубой бирюзы, – рассказывает хранитель не только Пьетре, но и Касьяну. – Ты выпьешь эликсир, который я ранее изготовлю. – Девушка вдруг хмурится и дёргает губой. Видимо от боли, которую она испытывает, врезавшись в холодный пол коленями и изогнувшимися пальцами ног. – Он содержит в себе медленно убивающие компоненты. Тебе нужно только беспрерывно читать заклинания. Первое заклинание – добровольная жертва твоего тела, второе насытит воду и камни действиями. Вам неведома магия камней, потому я объясню, что значат «действия». Камни сродни людям: они умеют чувствовать, предчувствовать, направлять, действовать.
И третье заклинание, оно самое интересное и подразумевает в себе «Выдержку магии». Из твоей воды будет изъят полученный эликсир и возможным к потреблению он будет только тогда, когда пройдут века. В этом и есть ключ данной магии. Чем старше, тем мощнее и слаще. Эликсир ведь снабжён действиями, не так ли? Это значит, что он сам найдёт человека, побудит его пить и заставит добиваться поставленной цели. А цель – притяжение к твоему роду, Пьетра. Это значит зачать ребёнка. Естественно, пробка откроется тогда, когда эликсир почувствует канун катастрофы. Мы создадим оружие. Этой девочке суждено всё исправить. Возможно, она обратит ошибку Алойза вспять.
– Славно ты всё обдумал. Что будет с моим останками после смерти?
– А что желает наша гадкая госпожа?
– Я… хочу быть рядом со своим возлюбленным, – скромно отвечает она, потупив взгляд в пол.
– Правда? – усмехается Гайюс. – Так и сделаю.
Они с Касьяном переглядываются, и тот бросает на него неодобрительный взгляд, мол, у Пьетры была причина, по которой она уничтожала хранителей.
– Это… ничто по сравнению с человечеством. Господь это всё позволяет, – проговаривает Касьян.
– Да кому сдались эти неблагодарные муравьи! – огрызается Пьетра, подняв одно колено с пола. – Гнусно вам будет, если вы так мыслите. Каждая жизнь по-своему важна. И я, досточтимый Гайюс Креон, грациозный Лев, не убила ни единого ребёнка. На меня наговаривали люди, которым это было выгодно. Каждый, чью жизнь я бессердечно оборвала, хотел испортить мне жизнь и выгнать из клана. У них это получилось. Семь лет гнить в темнице… а потом сразу же умереть. Ты… ты, Гайюс, убил моего любимого человека!
– Он содействовал тебе.
– И за это я ему благодарна! – Пьетра грузно поднимается с колен. – Без него я бы не убила этих зверей, в том числе и твоего друга. По этой причине я отправлюсь к любимому. Нет мне смысла звенеть цепями или быть всю жизнь в бегах.
Гайюс поднимает сухую руку. Раздаётся громкий шлепок. Хранительница снова падает, упершись в розовый мрамор дрожащими от напряжения руками.
– Я могу и не выполнить твою просьбу, мерзавец!
– Выполнишь, – сквозь зубы проговаривает меценат.
Касьян поднимается с места, подвигает друга и подаёт девушке руку.
– А вы, я смотрю, добродетель, верующий в своего неясного Бога. Наверное, молитесь за своё здравие по ночам. Как вы сплелись с хранителем, чья вера – природа, а не то, что вы именуете «Богом»? Неужели вас не смущает, что вы водитесь с богохульником? – говорит она и плюёт ему в лицо. – Сама встану.
Касьян покорно вытирает мокрый нос рукавом своей длинной туники и спокойно отходит.
Я ожидаю, что Касьян скажет: «Это ничто по сравнению с человечеством», но в этот раз он обходится без слов. Хранитель – неверующий, человек – христианин. А ведь действительно, как они смогли спеться друг с другом? Настолько ли на самом деле в те времена было сильно́ предубеждение насчёт богохульников? Или это всего лишь исключения из правил? Вопросы, вопросы… вопросы.
– Какая дурная! – прикрикивает Гайюс.
– Замолкни, – резко говорит ему Касьян. – Она права.
– Она убийца.
– А мы? Мы убиваем ради благого дела, а она – ради мести. Для неё это правильно. Чем мы отличаемся от неё? Имей уважение к человечеству, Креон. Мы ради него стараемся, несмотря на то, каким грешным оно может быть.
– Завтра на рассвете тебе подготовят всё необходимое, – говорит Гайюс Пьетре. – Я буду в атриуме, Касьян.
Он точно летит по ступенькам и через минуту-другую наверху раздаётся хлопок двери. Слуги уводят ослабшую хранительницу под руки.
Пьетра забирается в ванну, погружая в воду обнажённое костлявое и белое, как вареный яичный белок, тело. Касьян и Гайюс стоят поблизости и следят.